Последняя из рода Ша"Ари!

Кнара, шестилап и Теклан напряженно ждали возле стены, когда их позовут. Оба мужчины не решались вмешиваться в действия этих странных существ. Хоть шестилап узнал этих цветных незнакомцев, это не принесло ему облегчения. Тот факт, что он и человек еще живы, говорил только о том, что вовремя вмешалась хрупкая девочка, а по некоторым признакам нугер тоже признал в ней двуликую. Его удивило, каким образом Хонку досталась эта девочка, и что теперь будет со всеми ними рядом с этими непредсказуемыми двуликими? Мрачные раздумья прервал хрип брата, и он, не задумываясь, ринулся ему на помощь, а за ним и его двое спутников.

Выскочив из-за блоков, они втроем уставились на печальное зрелище - поверженного шестилапа, лежащего возле стены, залитого своей серо-коричневой кровью и зажимающего одной из второй пары лапой раскромсанное брюхо. Нижняя левая рука болталась на лоскутке чешуйчатой кожи, из нее обильно текла кровь. Вообще, он походил на сломанную потрепанную и старую игрушку какого-нибудь ненормального мальчишки.

Рядом, не обращая на него ни малейшего внимания, стоял третий монстр.

Золотой... скорее ящер, чем зверь, с желто-коричневыми глазами, которые метали молнии. Третий монстр злобно щерился, демонстрируя узкую, сильно выступающую клыкастую пасть, из которой клыки чуть ли не в два ряда торчали в разные стороны. Прямо перед ним стояли двое обнаженных ша'а и уверенно что-то ему говорили. Золотой заметно не то злился, не то волновался - тяжело дышал, да топорщилась короткая жесткая щетка волос на хребте.

В конце концов, Кнаре показалось, что зверь пытается перебороть сам себя, и это ему удавалось с трудом. В итоге, двум оборотням надоело вести уговоры, и они одновременно напали на него сверху, придавливая к земле. Одновременно с этим Раксан сдернул с него ошейник, но они оба держали Золотого, пока тот не замер.

Как только с монстра сняли ошейник подчинения, Кнара рванула к шестилапу, по дороге расстегивая куртку, рубашку, чтобы добраться до бинтов, стягивающих грудь.

Она понимала, что они грязные от пота, и вполне возможно от них станет еще хуже, но сейчас было важнее остановить кровь. Присев рядом с шестилапом и чуть отвернувшись к стене, она судорожно снимала бинты. Наконец, размотав последний виток и свернув его в тугой рулончик, Кнара, запахнув полы одежды, бросила короткий взгляд на раны на животе шестилапа и пришла к выводу, что оторванная рука-лапа все же больше представляет опасности его здоровью и принялась бинтовать.