Последняя из рода Ша"Ари!

Невысокая, тоненькая с синей гривой волос, она молча сидела и слушала визгливый монолог своей двоюродной сестры, обращавшейся к ней больше как к прислуге, нежели родственнице. Оторвав взгляд сапфировых глаз от светила, уходящего за горизонт, она снова бесстрастно посмотрела на сестру Марену и прислушалась к ее словам, теребя непритязательное металлическое ожерелье, обвивающее шею, изредка поглядывая на сложенные на коленях руки. На одной из них от центра ладони разбегались синие линии, складываясь в замысловатый рисунок и прячась под манжетами платья.

Ее дополнительно печалил тот факт, что они, возможно, уже никогда не оживут. Больше не будут складываться, в только им понятные рисунки. Уже более десяти лет они безмолвны и неподвижны.

Молодая голубоглазая блондинка сидела на маленьком пуфике перед зеркалом, разглядывая в нем то себя, то свою двоюродную сестру, невольно сравнивая, и про себя привычно завидовала. А между тем рассказывала сестре о своих похождениях на вчерашнем балу. Марена, все еще витавшая в облаках от столь заманчивого, но весьма фривольного предложения молодого графа, не могла решить стоит или не стоит идти на столь рискованный шаг как ночное свидание с ним.

Граф прислал ей сегодня записку с просьбой о встрече в одном из закрытых клубов на окраине города, и она терзалась сомнениями. Говорить кому-то об этой встрече она не решалась, только призналась Кнаре, потому что была абсолютно уверена - та никогда ее не предаст, это было не в характере сестры. Но вечно где-то мысленно витавшая Кнара просто сидела, пялилась в окно и молчала, оставляя Марену наедине со столь сложным решением.

И хотя, она уже написала ответное письмо, согласившись на это непристойное предложение, и даже сама назначила время, когда прибудет инкогнито в личные апартаменты графа в клубе. Тем не менее, уже полчаса настойчиво донимала Кнару тщеславной болтовней, пытаясь хоть как-то ее расшевелить, а еще лучше - заставить завидовать, но все было без толку.

Неожиданно в комнату зашла матушка Марены и сообщила, что прибыл нареченный жених той и останется поужинать.

Марена обреченно подняла глаза в потолок и с большим трудом не застонала в голос, тут же рисуя перед собой толстого прыщавого сына главного жреца из храма Ворга, с которым пару лет назад подписал договор об обручении ее бездушный папенька, перед тем как отправиться к Воргу. За ее руку от семьи жреца был получен солидный куш, который, впрочем, совершенно ожидаемо тут же пошел на покрытие долгов отца.