Последняя легенда

Прежде чем Савин снова заговорил, кофеварка выразительно засопела и зафыркала, давая понять, что напиток уже готов.

Карпатский наполнил кружку, бросил в нее три кусочка сахара и вернулся к трансляции.

– …есть же вещи и похуже тюрьмы, – как раз произнес Савин.

– Об этом я много чего знаю, – заверила его Мельник. – А потому тюрьмы не боюсь. Но и облегчать кому-либо задачу меня туда упрятать не собираюсь.

– А вот и зря. Тебе лучше не выходить отсюда.

– Мир, конечно, изменился, но в обществе ведьм по-прежнему не любят.

– Ты меня запугать, что ли, пытаешься? – снова усмехнулась она и подалась вперед. – Денис… да кто ты такой, чтобы мне угрожать?

Савин вдруг встал, тяжело опираясь на трость, и неторопливо обошел стол. Оказавшись у Мельник за спиной, наклонился к ее уху и что-то прошептал. Карпатский не представлял, что он мог ей сказать, но Мельник аж побледнела на глазах. Усмешка слетела с ее лица, как и уверенность в собственном превосходстве и неуязвимости.

Показалось, что она действительно вот-вот заговорит, но Савин почему-то не стал дожимать, а вышел из допросной и вскоре вернулся в кабинет Карпатского.

– Мне тебя сменить? – догадался тот. – Думаешь, она готова признаться? Что такого ты ей нашептал?

Савин только помотал головой и махнул рукой, как бы говоря: «Это все ерунда».

– Что-то не так, – с тревогой заявил он. – Она слишком спокойна. И даже немного весела, хоть и пытается это скрыть.

– Просто храбрится, – предположил Карпатский.

Савин снова покачал головой, но продолжить свою мысль не успел: дверь кабинета приоткрылась и в него заглянул Логинов.

– О! Мне так и показалось, что ты здесь, – обрадовался он, заходя с какими-то бумажками.

– Удивлен, что ты еще здесь, – нахмурился Карпатский и посмотрел на часы. – Первый час, Димыч! Тебя жена дома не ждет?

– Ты же сам утром сказал, что это срочно, вот я и задержался, чтобы сравнить кровь на салфетке, которую ты принес, с неопознанным ДНК на одном из медальонов.

– Кровь на салфетке? – переспросил Савин и посмотрел на Карпатского. – На какой салфетке?

– На той, которой ты вчера… то есть уже позавчера вытирал лицо, – мрачно пояснил тот.

– То есть на одном из медальонов была моя кровь?!

– Кровь живого человека? – удивился Логинов.

– Но это ведь значит… – начал Логинов неуверенно.