Последняя легенда

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло любопытство. Последние два дня оказались до того суматошными, что до сих пор они не находили времени поговорить об этом, а сейчас, как ей казалось, момент был вполне подходящий.

– Как тебе удалось справиться с ним? Диана ведь видела, как Артем проник в тебя.

– Сам не знаю. Я слышал все, что происходило вокруг меня. Что говорила его мать, что видела Диана… Я почему-то не мог пошевелиться или хотя бы открыть глаза, но все осознавал. И чувствовал возмущение, какого еще никогда не испытывал.

Я просто решил, что не позволю им сделать это. Не позволю Артему завладеть мной. Мы с ним разные. Всегда были и остаемся.

– Но тебе удалось всех обмануть. Когда ты пришел в себя, когда смотрел на меня… – Ее передернуло от воспоминания. – До сих пор вспоминать страшно…

Он чуть крепче сжал ее плечи и тихо хмыкнул.

– Фокус в том, Юль, что я умею быть Артемом, когда того требует ситуация. Умею быть жестким и принимать трудные решения. В такие моменты люди смотрят на меня и думают, что я такой же… Бывают моменты, когда мне самому кажется, что я становлюсь слишком на него похож, и меня это пугает.

Но в ту ночь я наконец понял, в чем разница. В отличие от Артема я не получаю от всего этого удовольствия. А еще я умею здраво соотносить цели и средства. Да, теперь я, как и он, убийца, на моих руках тоже кровь – кровь Олега. Но я убил его не для развлечения и не для того, чтобы получить невероятную власть или еще больше денег. Я убил его… и готов был убить их всех, потому что они угрожали моей семье и близким мне людям. Потому что они продолжили бы убивать. Это была защита через нападение.

– Тебе ведь за это ничего не будет? – напряженно уточнила Юля. – Тебя ни в чем не обвинят?

Влад криво улыбнулся.

– Может, в иной ситуации мне бы что-то и грозило, но тут такое дело… Я убил человека, который на тот момент был уже официально мертв и кремирован. И едва ли в системе кому-то понравится, если история о том, как заключенный убийца вдруг оказался жив и свободен, выплывет наружу.

А они должны понимать, что в моем случае история эта прозвучит громко. Так что обвинения вряд ли будут предъявлены.

– Это хорошо, – выдохнула Юля. – А Денис? Ему что-нибудь грозит?

– Насколько я знаю, Карпатский заявил, что стрелял в мать Артема сам. Савин ведь застрелил ее из его пистолета. А в бронежилете Карпатского застряли три пули из пистолета, из которого стреляла она.