Последняя легенда

– Представляешь, какое количество записей придется отсмотреть? За какой период? За последний год?

Карпатский согласно поморщился, но не сдался:

– Можно поговорить с охраной, разузнать о всех подозрительных контактах хозяина или происшествиях за этот год и изучать записи точечно.

– Все равно иголка в стоге сена, – буркнул Соболев. – В лучшем случае выйдем на каких-нибудь подставных лиц. И это если они вообще хранят записи так долго.

– Понимаю, что шансов мало, но что-то же делать надо…

– Не могу не согласиться, – поддержал его Логинов.

Соболев только тяжко вздохнул, а потом снова внимательно посмотрел на Карпатского.

– Сдается мне, это не единственная мысль, пришедшая тебе в голову.

– На самом деле, вторая там уже давно, – со вздохом признался тот.

Соболев приблизился к письменному столу, а Логинов перестал греметь своими игрушками, явно прислушиваясь к их разговору.

– Помнишь, к какому выводу пришел тот коллега Нурейтдинова, анализируя дела, связанные с Медвежьим озером?

– Угу.

– Помню-помню, – нетерпеливо подтвердил Соболев. – Ты это сейчас к чему?

Карпатский подался вперед, облокачиваясь на стол и выразительно глядя на напарника.

– Когда мы разбирались с зеркалами, ты сказал, что понял смысл скрытого послания. Мол, нам дают понять, что Влад Федоров – такой же больной на всю голову маньяк, как и его брат…

Соболев поморщился, в его взгляде мелькнуло что-то похожее на осуждение.

– Слав, ты же понимаешь, что я тогда брякнул это сгоряча?

– Понимаю. Но что, если ты случайно попал в самую точку? Что, если смысл послания действительно в этом? Вспомни, в чем в основном заключается отзеркаливание сюжетов городских легенд четырехлетней давности!

– В чем? – нахмурился Соболев.

– В том, что преступники и жертвы меняются местами, – внезапно подал голос Логинов.

Карпатский многозначительно ткнул пальцем в его сторону, как бы подтверждая, что имел в виду именно это.

Соболев обернулся на Логинова, нахмурился и снова посмотрел на Карпатского, а тот продолжил:

– Вот смотри. Сначала утопленница была ведьмой, казненной за колдовство, то есть за дело, а потом утопленницы стали невинными жертвами. В историях с Ночным Смотрителем и убийцей в джутовой маске преступники и жертвы и вовсе меняются местами. А еще девочки-убийцы из детского лагеря против похищенных невинных девочек, которых искал я.