Последняя легенда

Словно во сне он безучастно наблюдал за тем, как брат в зеркале поднял руку с зажатым в ней ножом и полоснул себя по горлу. Петр только сдавленно охнул, почувствовав, как обожгло огнем горло. Он прижал к нему руку, ощутил пальцами теплую вязкую жидкость.

Кровь хлынула в раковину, Петр рухнул на пол, а Павел в зеркале наконец снова плотоядно улыбнулся. А потом повернулся и пошел прочь.

Время от времени Карпатский умудрялся проснуться за пару минут до срабатывания будильника. Вот и сегодня из мутного, вязкого, утомительного сна, подозрительно похожего на кошмар, он вынырнул до того, как раздался противный звук.

Правда, поначалу даже шелохнуться не мог, зато услышал, как щелкнул замок ванной комнаты и открылась дверь. А может быть, именно эти звуки его и разбудили. Значит, Диана уже проснулась и встала.

Почти бесшумно она подошла к кровати и, кажется, взяла в руки его смартфон. Карпатский не был уверен на сто процентов, поскольку продолжал лежать лицом в подушку с закрытыми глазами, но удивился: что она хочет с ним сделать, если аппарат запаролен?

В груди успело неприятно заскрести от мысли, что Диана может за ним шпионить или что-то в таком духе, но в следующее мгновение смартфон попытался включить сигнал будильника, а Диана проворно сбросила его.

Вернув аппарат на тумбочку, она присела рядом с кроватью, наклонилась к Карпатскому и нежно поцеловала в щеку.

– Пора вставать, – почти пропела она тихонько и погладила его по волосам.

Это была его любимая побудка, которая в последние полтора месяца случалась с завидной регулярностью. Просто обычно Диана целовала его или минут за пять до будильника, или уже после того, как сигнал прозвучит. От сердца сразу отлегло, и Карпатскому даже стало немного стыдно за успевшие промелькнуть мысли. С чего вообще они возникли? Похоже, дело было в горьком послевкусии, оставшемся от сна, сюжета которого Карпатский уже не помнил. Но о его возможном сюжете, как и о причинах, догадывался.

В эти дни года ему часто снились кошмары.

Он зашевелился, давая понять, что проснулся, и Диана сразу выпрямилась. Перекатившись на спину и приоткрыв глаза, Карпатский выяснил, что она не только уже встала, но и успела привести себя в порядок, облачившись по случаю продолжавшейся летней жары в шорты и майку, раздвинуть шторы и приоткрыть окно, впуская в гостиничный номер солнечный свет, свежий воздух и щебетание птиц.