Последняя война

Луч ушёл в темноту и рассеялся там.

Малыш наклонился и осветил нижнюю кромку лаза. Кромка исцарапана. Некоторые из царапин были совсем свежими.

Малыш, пригнувшись, нырнул в лаз. Как только темнота охватила его, он прижался к стене — лаз сразу за входом расширялся. Малыш прислушался. Ничего подозрительного. Горизонтальный столб света врывался в пещеру и растворялся в темноте. Через несколько секунд свет пропал — что-то тёмное заслонило вход: Павлыш толкнул Малыша и встал рядом. Он быстро дышал и спросил шёпотом:

— Ничего не заметил?

— Всё в порядке.

Дурачьё мы. Если бы они хотели, то перестреляли нас, как цыплят. Я пойду чуть вперёд.

Малыш, нащупывая стенку перед собой, сделал несколько шагов в глубь пещеры. Когда отверстие лаза уменьшилось и стало белым глазом в громадном мире тишины и темноты, Малыш остановился и включил фонарь. Луч скользнул по неровной стене, оторвался от неё, выхватил где-то вдали скалу, пробежал, как палка по забору, по зубцам сталагмитов и упёрся в противоположную стену. Второй луч — фонаря Павлыша — совершил такое же путешествие и также упёрся в стену.

— Райков, — крикнул Павлыш, — заносите с Девкали прожектор.

Белый глаз входа исчез — Райков с Девкали помогали роботу втаскивать тяжёлый прожектор.

— Включать? — спросил наконец Христо.

— Да. Дайте максимальное рассеивание.

На месте белого пятна появился красный свет, он ширился и разгорался, белел и с каждой секундой захватывал всё большую часть пещеры, расцвечивал сталагмиты и сталактиты, отразился в чёрной воде озерка в глубине зала и наконец добрался до дальней, метрах в трёхстах, стены.

Девкали с Райковым остались у прожектора. Малыш и доктор вышли на середину. Пещера была невысока — метров десять — и показалась Павлышу похожей на чердак в старом доме, захламлённый сундуками, поломанными кроватями, лыжами, ненужными до зимы, — чердак, таящий в себе загадки и находки, невиданные, пока глаза не привыкнут к пыли и полутьме, вечно царящей там.

Вернувшись к прожектору, разведчики разделились: Павлыш пошёл вдоль левой стены пещеры, Цыганков — вдоль правой.

Путешествие было долгим и трудным: у стен громоздились камни, сталактиты тянули к разведчикам длинные ломкие щербатые зубы, и приходилось останавливаться у каждой трещины, у каждой впадины, чтобы не пропустить вход в следующий зал пещеры.

Тишину нарушали только резкие возгласы разведчиков. Малыш приговаривал время от времени: «А вот такого кристаллика я ещё не видел». Или: «Ты мне не грози, я тебя обломаю».