Последняя война

Нам всё равно не пройти, если его не убрать. Ждите.

Ждать пришлось недолго. Раздался лёгкий треск, будто разорвали материю. Потом люк снова открылся, и из него тяжело, ногами вперёд, выкарабкался механик. В одной руке у него был пистолет, в другой — лёгкий пулемёт. Он передал его Девкали и, не говоря ни слова, подошёл к рубильникам последних ворот.

— Опять война, — произнёс Девкали в отчаянии. — Нас же всего несколько человек на планете! И опять война, опять мы убиваем друг друга.

Рубильник подался, и створки двери начали медленно разъезжаться в стороны.

За ними виднелась чёрная щель последней камеры. Лестница. Над ней плита. Механик включил второй рубильник. Плита дрогнула, приподнялась и вдруг застыла.

Погас свет. Вапрас отключил энергию пещеры.

В абсолютной темноте, сдавленные тесной лестницей, беглецы оказались в ловушке.

Слышно было только, как тяжело дышат люди, как звякнул о камень автомат…

— Что же теперь? — прошептал Малыш. — Обратно? Как ты думаешь, Слава?

— Погоди, — ответил доктор.

— Девкали, спроси у него: наши были в пещере?

— Да, — ответил механик. — Они взорвали завал, но внутрь не заходили.

— Пропустите-ка меня. Я хочу добраться до люка.

Павлыш нащупал пальцами щель и, наклонив голову, так чтобы рот оказался выше уровня пола, крикнул:

— Эй, кто живой? На помощь!

Павлыш сказал вниз, в дышащую тесную темноту:

— Дайте мне автомат.

Он просунул в щель дуло и дал очередь. Пули гулко и звонко застучали, разбивая сталактиты.

Люди под плитой затаили дыхание.

Звякнуло у входа в пещеру, и тяжёлые шаги — один, другой, третий — забухали по камням. Кто-то тяжёлый и осторожный шёл к плите. Луч света скользнул по полу и задел приподнявшийся камень. Павлыш зажмурился. Шаги остановились рядом. Два металлических пальца захватили край плиты и медленно оторвали её от земли.

Камень гулко упал на пол. Луч фары обшарил узкое, забитое людьми пространство, и двупалая рука опустилась вниз, чтобы помочь им выбраться наружу.

— Не бойся.

— Христо, к которому вдруг вернулось обычное хорошее расположение духа, похлопал по плечу сжавшегося в комок механика. — Рабочий робот. Его, видно, оставили здесь.

Христо был прав. Робота, который освобождал от завала вход в пещеру, Баков не стал брать обратно на корабль. Он его оставил здесь на всякий случай. Баков был, как всегда, предусмотрителен.

На холмы уже пришла ночь, мрачная, дождливая ночь, и ветер скатывался вниз по ложбине, к Горному саду.