Последняя война

А сейчас корона Аро сидит наверняка на мостике рядом со своим всегдашним оппонентом Кудараускасом, и они слушают, не пропуская ни слова, всё, что говорится в кают-компании, а корона Вас поплёлся в буфетную вслед за тётей Милей, чтобы помочь ей приготовить чай для гостей. А здесь они сидят друг напротив друга, и напряжение людей, которые не знают, попали они в гости или в ловушку, ясно читается на их бледных, землистых лицах.

— Мы хотели бы узнать о судьбе наших товарищей, которые попали к вам в плен, — сказал капитан ровным голосом, и Снежина вернулась к реальности.

Чёрная коробочка на груди генерала вздрогнула. У генерала был объёмистый живот, множество знаков и значков на мундире и плоское лицо того неестественного синеватого цвета, который принимают бледные лица под люминесцентной лампой.

— Вы не правы, — сказал генерал. — Они не в плену. Они заложники. Мы не знаем, можем ли верить вам. Как только мы убедимся в том, что верить можно, мы выпустим ваших людей. Они находятся в безопасности.

Снежина кивнула головой. Потом спохватилась:

— Антипина били. Где остальные, я не знаю.

— Он сам ударился об стол, — возразил генерал. — Мы никого не бьём.

— Ложь это, — сказал зло шахтёр Ренци. — Меня самого не раз били.

— Мы согласились терпеть ваше присутствие в комнате, потому что это было условием переговоров, которое поставил нам капитан Загребин. Однако в переговоры с простолюдинами мы не вступаем. — Генерал сжал кулаки.

— За этим столом, — сказал капитан тем же ровным голосом, — все имеют право говорить.

— Тогда буду молчать я, — сказал генерал.

— Ладно, я уйду, — решил Ренци. — Мне здесь делать нечего. Пусть останутся Пирра и патриций.

И, не слушая возражений капитана, Ренци покинул кают-компанию.

Патриций занял место шахтёра за столом и развернул перед собой бумаги, исписанные его ровным, красивым, с завитушками почерком.

— Со мной говорить можно, — заявил он. — Я по происхождению патриций, хотя мы это и отменили.

— Посмотрим. — Генерал смотрел на патриция тяжёлым долгим взглядом, будто запечатлевал его портрет.

Теперь патрицию никуда не скрыться от генерала. Патриций понял это, осторожно коснулся локтем Пирры. Так надёжнее. Патриций выбрал союзников.

— Простите. — Генерал посмотрел на часы. — Мне нужно выйти на связь с моим центром.

Он встал, подошёл к рации и отбил условный знак. Снежина ясно видела Вапраса, сидящего в своём кабинете.