Последняя война

Звери послушно прошли в большое жёлтое здание. Когда дверь за ними была закрыта и заперта на засов, человек побежал к домику, где его помощник сидел за столом и ел кашу.

«Грулад! — крикнул человек с порога. — Нам повезло!»

«Что случилось? Ты достал пищу для нашего козла? Или придумал, чем накормить львёнка? Или знаешь, что мы скажем ревизии в конце месяца?»

«Ты настоящий учёный, Грулад, — сказал человек. — Ты даже не догадываешься, как нам повезло. Множество зверей добровольно пришло в заповедник. Даже один медведь.

«А где они сейчас?» — спросил в волнении Грулад, опрокинув блюдце с кашей.

«Я их загнал в изолятор».

Они стояли перед дверью в изолятор. Вдруг Грулад сказал:

«Жалко только, что они — последние звери на Муне. И они нам доверились. Больше зверей не будет».

«Но ты забыл, что мы два месяца будем есть настоящее мясо? И ни один ревизор нас не уличит. Мы даже откормим львёнка. Он будет жив к следующей ревизии».

И, рассеяв таким образом последние колебания, они вошли в изолятор, где их с надеждой ожидали звери, и перебили их из автоматов».

— И это всё? — спросил Павлыш.

— Да. А что же ещё? Только девиз: «Люби слабого». Это иронический девиз.

— Раз уж у вас земные медведи, то можно взять соответствующее библейское выражение, — сказал Павлыш. — «Люби ближнего своего».

Патриций записал девиз.

— И ещё замечание. Я на вашем месте вернул бы мунские названия зверей.

— А если все имена поменять на земные?

— На Земле же этого не может быть. Получится ненастоящая аллегория. Ложная.

— Ладно, — сказал патриций. — Согласен. А в остальном пойдёт?

— Пойдёт, — сказал Павлыш. — Хоть рассказ и в самом деле печальный.

До обеда оставалось совсем мало времени. К своему рассказу возвращаться уже не было смысла. Павлыш вспомнил, что у него есть ещё одна непрочитанная рукопись — та, что обнаружилась днём на столике.

ВСТРЕЧА С АБОРИГЕНАМИ

Найти цивилизацию нелегко. Проходят десятилетия, прежде чем разведдиск сообщит: там-то и там-то обнаружены следы жизни. И даже в таком случае в девяноста девяти процентах оказывается, что до создания разумной жизни на этой планете очень далеко.

Но мы ищем. Мы видим в этом наш долг, нашу миссию. Нам удалось ранее других выйти в космос. Мы обязаны найти и помочь тем, кто этого ещё не сделал.