Последняя война

И если земля сухая, песчаная, то тело могло частично сохраниться… Вы ведь знаете: я геологией интересуюсь. Вот и взял образцы почв. На окраине. Где кладбище. Там песок… Представляете, мы идём по кладбищу и видим: «Здесь похоронен великий физик». Или: «Здесь похоронен известный писатель». И мы уже знаем, кого оживлять. Мы самых лучших, самых умных людей планеты оживим.

— Всё правильно, Христо, — согласился Загребин. — Есть два «но». Каждого из них достаточно. Первое: на Муне обычно сжигали мёртвых.

Под могильными памятниками, которые ты видел на кладбище, лежат урны с пеплом. Это проверено. Достаточно? Или нужно второе «но»?

— Достаточно, — сказал упавшим голосом Христо. — И разве не было исключений?

— Были. Особенно в стороне от больших городов. Но мы ещё так мало знаем о Муне! Может быть, когда-нибудь мы вернёмся к твоей идее. Сейчас будем искать более простые пути. Согласен?

Когда практикант ушёл, Кудараускас, продолжая следить за разгрузкой и дезактивацией привезённого из города, спросил:

— А что вы имели в виду под вторым «но»?

— Это лучше объяснит корона Вас.

Дело в том, что аппарат не делает людей бессмертными. Если человек умер от старости, то он возродится таким же старым, каким умер. И умрёт, возможно, снова через несколько дней.

— А соблазнительно всё-таки найти и вернуть к жизни лучшие умы планеты.

— Соблазнительно. Но пока придётся действовать наугад.

Тёте Миле очень хотелось, чтобы Ранмакану понравились котлеты, весьма неплохие котлеты из филе кур.

Таких на корабле давно не ели. Корона Вас обещал делать из каждой курицы десяток, но, видно, забыл в суматохе, а напоминать было неловко.

Ранмакан ел не спеша, о чём-то думал. «Хоть бы улыбнулся разок, — подумала тётя Миля. — Это, конечно, горько, когда ты один-одинёшенек остался на своей земле, но ведь не пропадёшь теперь — мы же прилетели. И других найдём. Как тебя нашли, так и других найдём, девушку тебе подберём. Дети пойдут…»

Ранмакан не спешил доедать обед.

Он знал, что его в покое не оставят. Конечно, секретов он не знал, военных тайн тоже, но понимал: придётся держаться настороже — неизвестно, что им от него нужно в самом деле и когда наступит такой момент, что его выкинут, а может, и переделают в такие вот котлеты… Может, это и есть котлеты из его предшественника? Того допросили и уничтожили… Вот сидит женщина напротив. Толстая, кудрявая. Хорошо бы, она помогла бежать отсюда.