Последняя война

— Павлыш потянул дверь на себя и включил фонарь на шлеме.

За небольшим тамбуром была комната с плитой — или печью — в углу и треугольным столом посередине. На плите стояла кастрюля, наполненная льдом. Ледяные сталактиты свисали с потолка, низкого и чёрного. Позади стола виднелась широкая лежанка, на которую была навалена куча окаменевшего тряпья. Свет чуть-чуть пробивался сквозь бойницы окошек, одинокая табуретка упала когда-то и вмёрзла в слой льда, покрывающий пол. Людей нигде не было.

— Рыбаки, что ли, здесь жили? — спросил Антипин.

— Похоже, что дом покинут.

— Зря летели? — огорчился Малыш, который прислушивался к разговору.

Диссонансом обстановке комнаты была повисшая на одном гвозде полка с книгами. Некоторые из них упали на пол и утонули во льду, другие чудом держались на полке, скреплённые морозом.

— Может, здесь жил благородный и бедный отшельник?

— Не мешало бы найти его. А то наш Ранмакан даже книг, по-моему, не читал. Я его спрашивал, а он как-то увиливает от ответа, — сказал Павлыш.

— Где же остальные дома? Разведдиск два месяца назад видел несколько домов, — напомнил Малыш.

— Добраться до них будет труднее, — ответил корона Аро. — Боюсь, те дома попали под лавину. Чтобы к ним пробиться, надо пройти завал льда и снега потолще того, что уже одолели.

— Интересно, такое ощущение, будто в комнате затхлый воздух. А ведь запахов я в скафандре не чувствую.

Антипин передал книгу перегнувшемуся из люка Малышу, а сам обернулся к доктору.

— Хочу растопить лёд у входа.

Павлыш отошёл на шаг в сторону, утонув по пояс в снегу, и направил луч резака вниз. Через несколько секунд лёд поддался тепловому лучу и пополз по сторонам, освобождая широкую воронку. На дне воронки лежала овальная миска с замёрзшей кашей.

— Только и всего, — усмехнулся Антипин.

Доктор снова включил резак, поводя им, чтобы растопить лёд на большей площади. Через минуту сквозь слой льда уже можно было различить человеческую руку, тянувшуюся к миске.

— Вот он, — сказал Павлыш. — Вот он, наш отшельник.

Только успели погрузить тело «отшельника», как на остров налетела метель. Она за одну минуту снова засыпала хижину и протоптанную вокруг неё дорожку, и следов не осталось.

Катер поднимался в шипучей и яростной толкотне снега и ветра, и пришлось уйти на семнадцать километров вверх, прежде чем фронт облаков поредел и остался внизу мохнатыми шапками снеговых туч.