Последняя война

Даже есть анонимное письмо в редакцию: «Долго ли гонг будет звенеть в неположенное время?»

Доктор Павлыш церемонно предложил дамам обе руки, и двери в кают-компанию раскрылись.

— С вашего разрешения, — кивнул Павлыш старшему штурману.

— Пожалуйста, — ответил Баков.

Его казачий чуб и усы были тщательно расчёсаны. Старпом был в парадной форме. Знак космонавта дальнего плавания вбирал в себя свет люстры и разбрасывал его зайчиками по углам кают-компании.

Все свободные от вахт члены экипажа уже сидели за столом.

Снежина прошла на своё место между Павлышом и Кудараускасом.

Кухонный робот Гришка в кокетливом белом передничке (тётя Миля сшила для уюта) раскладывал приборы.

— А где тётя Миля? — спросил Малыш.

— Эмилия Кареновна, — позвал Баков. — Мы вас ждём.

— И праздничный торт тоже, — вставил Малыш.

— Эмилия Кареновна не придёт, — быстро сказала Снежина. — Она себя плохо чувствует.

— Как так? — Старпом строго посмотрел на Павлыша.

Павлыш густо покраснел — румянец мгновенно разбежался по щекам, подобрался к голубым глазам и даже залил лоб.

— Она ко мне не обращалась, Алексей Иванович.

— Ничего особенного, — сказала Снежина. — Медицинская помощь не требуется.

Как-то все одновременно замолчали, и затянувшаяся пауза заставила всех обернуться к двери. «Сейчас они войдут, — подумала Снежина. — Может быть, им тоже немножко не по себе. Они войдут, увидят длинный стол: на одном конце место капитана, на другом — старшего помощника. Нам этот стол уже настолько знаком, что мы его и не замечаем.

А их может удивить. Допустим, у них вовсе столов нет. А там дальше, за полураздвинутой зелёной портьерой, полукругом диван, перед ним шахматный столик, одной пешки не хватает; нарды: в них играют Малыш с доктором. На стене по обе стороны от двери — картины. Одна — чайный клипер, срывающий в стремительном полёте верхушки волн, другая — лесное озеро…»

Капитан Загребин открыл дверь, чтобы пропустить гостей. Сначала корону Аро, потом корону Вас, а может, и наоборот. Загребин вошёл за ними.

— Добрый вечер, — сказал он.

Загребин был официален и несколько торжествен. Светлые волосы зачёсаны назад, на макушке хохолок.

— Разрешите представить, — произнёс он, — наших гостей. С сегодняшнего дня — членов экипажа.

Гости заняли всё свободное место между столом и дверью. Они были на голову ниже Загребина, но куда тяжелее и массивнее. Хвосты они закинули на плечи, чтобы не задеть мебель. Концы хвостов, роговые, раздвоенные на концах, чуть шевелились.