Последняя жизнь нечисти

– Тефна, – начал Шерьян, глядя куда-то поверх моей головы, – я могу с тобой поговорить?

– Говори, – добродушно разрешила я, понимая, что иначе от него все равно не отделаться. С сочным хрустом раздробила кость, заурчала, вылизывая языком костный мозг.

– Почему ты согласилась с планом бога-сына? – Шерьян кинул на меня беглый взгляд и снова отвернулся, словно зрелище моего пиршества было ему отвратительно. – Неужели ты так стремишься умереть?

– Отнюдь. – Я облизнула нос, испачканный в крови. – Напротив.

– Но тогда почему?! – воскликнул Шерьян.

Рикки, сидящий поодаль, встревоженно вскинул голову. Посмотрел на нас, убеждаясь, что мы еще не вцепились друг другу в глотки, и вернулся к полировке меча.

– Почему, Тефна? – уже тише продолжил храмовник. – Раньше ты никогда не отличалась особой покорностью и послушанием. Часто шла наперекор приказам и даже вопреки здравому смыслу. Лишь бы напроказничать, как говорится. А теперь сама идешь на заклание, не делая ни малейшей попытки к сопротивлению.

Я уткнулась в кость, ожидая, что еще он мне скажет.

– Одно лишь твое слово, да что там – просто кивок головы, и мы сбежим, – произнес Шерьян, поняв, что пока я не настроена отвечать. – Брось ты этот браслет. Без него тебя не достанет никакой бог. Им запрещено напрямую вмешиваться в планы смертных. Поверь, Тефна, если ты только пожелаешь – я пойду с тобой до конца. Пусть против нас выступят хоть все боги этого мира!

– И тебе плевать, что мир при этом погибнет? – насмешливо поинтересовалась я.

– Миру постоянно грозит гибель, – после краткой паузы отозвался храмовник. – На наш век хватит. Уверен, бог-сын найдет другого избранника.

– Шерьян, – серьезно проговорила я, оставив наконец-таки в покое кость. Все равно выгрызла ее досуха. – Я еще раз повторяю: я не самоубийца. Все закончится хорошо, обещаю тебе. Мы победим зло, и для меня начнется новая счастливая жизнь.

– Не понимаю, – растерянно протянул храмовник, не заметив иронии в моем голосе.

– Ты спрашиваешь меня об этом здесь, на Пустоши. – Я выразительно фыркнула. – В исконных владениях бога-отступника? Где, как говорят, каждая травинка служит своему господину? Потерпи немного. Ты будешь первым, кто поймет мой замысел.