Последняя жизнь нечисти

В конце концов, если нам придется делать лапы из деревни, то Шерьян первым пострадает из-за своего решения. Мы-то спокойно перенесем еще один дневной переход, удирая от предполагаемой погони. А вот он всего человек. Как бы опять не пришлось тащить его на спине.

– Кстати, Тефна, – окликнул меня Рикки, когда впереди уже замаячила знакомая печная труба небольшого домика Иркшия, – ты уже решила, как понесешь свою добычу? Две тысячи золотых весят достаточно много. Неужели в зубах мешок поволочешь?

– Во-первых, я не уверена, что тайник Шерьяна еще цел и полон, – ответила я, прежде бросив взгляд на хмурого храмовника.

 – Если же деньги окажутся на прежнем месте… Хм-м… Впрочем, не переживай, придумаю что-нибудь.

На наши головы стремительно опускалась ночь, обнимая нас крыльями бархатного мрака. Повеяло теплым дымом и запахом жареного мяса. В доме явно кто-то был. И этот кто-то намеревался сейчас плотно отужинать.

Я сглотнула тугую голодную слюну. Мыши мышами, а от нормальной человеческой еды я бы сейчас точно не отказалась.

– Я на разведку, – неожиданно проговорил Рикки, скидывая с плеч походный мешок. – Тефна, присмотри…

Он не закончил фразу, но столь выразительно глянул на отца, что стало все ясно и без слов. Мол, проследи, чтобы Шерьян, вдруг загоревшийся родственными чувствами, не наделал бед. Я понятливо кивнула и передвинулась ближе к храмовнику. Вообще, забавно, как поменялись наши роли за последние несколько месяцев. При первом совместном путешествии по Пустоши именно Шерьян следил, чтобы я не угодила в какую-нибудь неприятность.

Теперь же это моя обязанность – смотреть, чтобы он не вляпался по уши в нехорошие приключения.

– Да ничего я не буду делать, – ворчливо проговорил храмовник, без особого труда разгадав нашу выразительную пантомиму. – Нашли маленького. Между прочим, при особом желании я и Рикки, и тебя, Тефна, отшлепаю. Его – как сына, недостаточно почтительного к отцу. Тебя – как жену, не почитающую мужа. Ясно?

Я благоразумно промолчала, хотя так и хотелось с сарказмом фыркнуть – попробуй.

Вздумай Шерьян исполнить свою угрозу, то его бы ожидала парочка весьма неприятных сюрпризов. Как от меня, так и от сына.

Рикки тем временем, не вслушиваясь в бурчание отца, уже растворился во мраке. У меня привычно захватило дух от его превращения. Казалось, только что он стоял рядом и я ощущала тепло его кожи – как юноша растекся струйками тьмы, словно уходя из мира живых. Хотела бы я знать, что он при этом чувствует.