Последняя жизнь нечисти

Он может утверждать что угодно, но вряд ли его обрадует правда.

– Ну же, – приободрил меня пасынок. – Смелее!

– Я метаморф, – с трудом выдавила я из перехваченного болезненным спазмом горла. – Значит, не могу жить без благословения бога-сына. Точнее, жить-то могу, но менять ипостаси – нет. И я не готова расстаться с серой шкурой кошки. А он… Он пригрозил мне, что навсегда лишит меня этого счастья. Что я застряну в теле человека и никогда более не почувствую песни дороги под лапами. Знаешь, после всего этого я даже на Аджея теперь не сержусь.

Он предал меня, втянув в авантюру с храмовниками, по той же причине. Только Аджей испугался навсегда лишиться неба.

– Не понял, – честно признался Рикки. – Твоя ненависть была искренней и неподдельной. Никто, даже боги, не в силах внушить кому-нибудь такое чувство.

Я вместо ответа указала на браслет, чья черная широкая лента затерялась в моей густой шерсти.

– Как думаешь, почему бог-сын подсунул мне эту штуку? – шепотом спросила я, в любой момент ожидая, что последует строгий окрик внутреннего голоса – не сметь рассказывать! Но мой постоянный невидимый собеседник молчал, и я решила быть откровенной с Рикки.

Кто-кто, а уж он-то точно поймет меня.

– Представления не имею, – честно признался пасынок. – Наверное, чтобы сделать тебя более могущественной? Мало какой метаморф мог пройти через все испытания, которые выпали на твою долю, и остаться в живых. Без браслета ты бы элементарнейшим образом застряла в одной из ипостасей в самом начале приключений.

– Не только поэтому. – Я облизнула грустно поникшие усы. – Браслет пробуждает во мне все самые потаенные темные желания. Заставляет ненавидеть и желать зла любому, кто так или иначе обидел меня. Даже если обида большей частью надуманная. Рикки, это была проверка. Когда я впущу в наш мир бога-отступника, то он положит к моим ногам все богатства мира. Я получу все, что пожелаю, и даже больше. Бог-отступник увидит самые сокровенные мои тайны, обязательно постарается бросить меня в пучину безумия и слепой ярости на весь мир.

И бог-сын хотел убедиться, что я с честью пройду через это испытание. А как это сделать, если прежде не подвергнуть меня тому же? Вот я и рухнула в бездну отчаяния и всепоглощающего гнева. Да, Рикки, я ненавидела вас. Ненавидела себя, Виррейна, всех, когда-либо встреченных на моем пути. Но за шаг до падения успела остановиться. Или же меня остановил бог-сын. Он показал мне, к чему приведет моя возможная сделка с богом-отступником.