Последняя жизнь нечисти

А ведь при магическом огне комната все же немного утратила свой пугающий ореол. Стала выглядеть чуть-чуть безопасней и гостеприимней.

– Будь умничкой, – завершил Рикки, не дождавшись от меня возражений. – Вернусь – займемся твоими царапинами.

После чего ласково потрепал мне здоровое ухо, которое пощадил град, и растаял белесыми струйками тумана.

Я моментально бросилась к стене, прижалась к ней спиной и замерла, не отводя сосредоточенного взгляда от комнаты. Очень быстро глаза заслезились от напряжения, но я не позволяла себе даже моргнуть.

Казалось, будто в унисон со мной кто-то рядом дышит. Я набрала полную грудь воздуха и замерла, напряженно прислушиваясь. Да нет, вроде бы все спокойно. Только где-то недалеко раздавались какие-то приглушенные шорохи, но от них, странное дело, не веяло никакой угрозой. Точно Рикки развлекается.

Минута давящей тишины, другая. Я изучила обстановку этой проклятой комнаты до малейшей трещинки в половице, а Рикки все не шел. Наконец когда я готова была уже взвыть в полный голос от ужаса, лишь бы прекратить пытку ожиданием, дверь хлопнула, и на пороге показался пасынок.

– Как и следовало ожидать, пусто, – проговорил он, довольно улыбаясь. – Но я нашел кое-что интересное. Полагаю, тебе это понравится, Тефна.

– Да? – с сомнением протянула я, торопливо отлипая от стены и делая вид, будто совершенно случайно тут оказалась. Так, прогуливалась из стороны в сторону от скуки. Вряд ли Рикки убедила моя игра. Он насмешливо приподнял брови, но от каких-либо комментариев воздержался.

Лишь качнул головой, предлагая мне следовать за ним.

Я подошла к пасынку, пытаясь не сорваться на постыдный бег. Странно, но чем ближе он был, тем меньше меня терзал этот странный выматывающий иррациональный страх. Юноша привычным жестом положил руку мне на загривок, и я окончательно успокоилась. Да, чудно. Что бы все это значило? Почему Рикки не ощущает здесь никакой опасности, а я места себе не нахожу?

Юноша догадливо пропустил перед нами магический огонек, позволив ему вплыть в комнату и осветить ее, и я с тихой признательностью рыкнула, благодаря за заботу.

Вряд ли бы я решилась шагнуть во мрак.

В соседнем помещении мебели было побольше. Первым делом мой взгляд упал на большую двуспальную кровать, застеленную огненно-красным шелковым покрывалом. Яркое пятно казалось столь неуместным здесь, что я скептически хмыкнула. Забавно. Более кстати это смотрелось бы в каких-нибудь роскошных покоях, а не в жалкой полусгнившей лачуге.