Последняя жизнь нечисти

Когда в последний раз я перекидывалась в человека? Месяца два назад?

– Чувствую себя, как жертвенный ягненок перед закланием, – проворчала я, почти согласившись на уговоры пасынка.

– Понимаю тебя, – серьезно отозвался Рикки. Кивнул в сторону дверцы, находившейся в дальнем углу комнаты, поэтому прежде не замеченной мною. – Я нашел в той комнатенке корыто, мыло, полотенца и несколько кувшинов с горячей водой. Очень предусмотрительно, не находишь?

Я глухо рыкнула от беспокойства, по-прежнему терзавшего мое несчастное сердце.

Нервно дернула хвостом и неожиданно успокоилась. Ну что же, пусть будет так. Сыграем.

Рикки отнес платье в каморку, наполненную влажным теплым паром. Мне до безумия хотелось попросить его остаться со мной, пока я буду мыться. Но после мучительных сомнений я все же отказалась от столь заманчивой мысли. Не будем выходить за рамки приличия.

Юноша, наверное, ожидал от меня подобного предложения и несколько удивился, не получив его. Он замялся на пороге и предупредил:

– Если что – я прямо за дверью.

Ясно?

Стоило ему только выйти, как прежний непонятный страх охватил меня с удвоенной силой. Даже смена облика далась мне с определенным трудом. Что скрывать, в теле кошки я была более защищена от неприятностей, поэтому долго не осмеливалась перекинуться.

Стены крохотного помещения без окон почти не угадывались из-за густого пара. Было такое чувство, будто я угодила в молочный кисель, и вот-вот из-за спины на меня накинется какое-нибудь чудовище.

Но я не позволила панике овладеть собой. Наверное, помогла наконец-то проснувшаяся гордость. В конце концов, спасительница мира я или жалкая дрожащая тварь?!

По вполне понятным причинам, купание не доставило мне ожидаемого удовольствия. Я так боялась хоть на миг зажмуриться, что глаза жгло от мыльной пены. Свежие царапины горели огнем, благо хоть больше не кровоточили. Быстро приведя себя в порядок, я растерлась огромным махровым полотенцем, припудрила волосы обнаружившимся очень кстати высушивающим порошком и надела платье.

Оно оказалось немного шире, чем требовалось – видимо, во время пути сюда я сильно похудела. Однако пояс скрыл все недостатки. Ноги, отвыкшие от обуви за долгие недели перехода, заныли, стоило только залезть в туфли. Ну ничего. Надеюсь, это представление ненадолго.

На полочке с мылом обнаружилась и расческа. Я быстро вычесала из длинных волос остатки порошка, в мгновение ока сделавшего их сухими, и выскочила прочь.