Последняя жизнь нечисти

 – Марий печально хмыкнул. – Впрочем, именно такого ответа я и ждал. Особенно после того, как ты с легкостью пожертвовал своими храмовниками, прекрасно зная, что они не остановят меня. Более того – даже не желая, чтобы они меня остановили.

– Тогда к чему этот разговор? – Я с нарочитым удивлением приподняла бровь. – Братец, тебе не кажется, что ты лишь отнимаешь у меня время?

– Я предлагаю сделку, – сухо оборвал меня бог-отступник. С некоторым вызовом взглянул на меня сверху вниз. – Я отказываюсь от своего плана и не открываю круг мертвых.

Полагаю, нашего объединенного могущества вполне хватит на то, чтобы провернуть время на сутки вспять. Твои храмовники останутся живы, никто не пострадает. Все расходятся по разным сторонам и живут долго и счастливо.

– Взамен? – коротко бросила я.

– Ты признаешь меня братом и ровней себе.

В глазах Мария я совершенно неожиданно увидела отблеск безумной надежды на то, что его предложение примут. И я сама была готова кричать во все горло – да соглашайся ты, бездушная скотина! Не жалеешь смертных, которые погибли сегодня с твоим именем на губах, пожалей хотя бы брата.

Он ведь первым протягивает тебе руку примирения. Неужели отвергнешь ее? Но мои губы лишь чуть крепче сомкнулись, пока бог-сын раздумывал над любезным предложением своего собеседника.

– А если я откажусь? – прозвучало в полной тишине, и я мысленно застонала. Все бесполезно! Я обречена погибнуть на перекрестии лучей круга, а ради чего? Чтобы какое-то там божество в очередной раз потешило свое самолюбие и доказало, что ему плевать на смертных.

– Ты прекрасно знаешь, что будет в противном случае, – глухо проговорил бог-отступник. Он ссутулился, наверняка понимая, каким окажется решение его брата, но все же тихо продолжил: – Мы в очередной раз сойдемся в схватке. Кошка откроет для меня врата в этот мир. Думаю, после всего услышанного мне не составит особого труда убедить ее в необходимости этого шага. Я знаю, что в этот момент ты постараешься убить мою новую оболочку. Ты и в прошлый раз пытался.

Возможно, теперь тебе повезет больше, а возможно, опять потерпишь поражение. Но в любом случае наше противостояние вновь пойдет по прежним правилам.

Марий помолчал немного, глядя куда-то поверх моей головы. Затем негромко выдохнул:

– Тебе самому-то не надоело?

И я внезапно с пугающей очевидностью поняла – не надоело. Бог-сын наслаждается, вынуждая смертных поступать так, как ему хочется. Это нам происходящее приносит боль и страдания, а ему – лишь удовольствие.