Последняя жизнь нечисти

– Они очень долго добивались от моей жены признания, – наконец сдавленно продолжил он. – Пытали каленым железом, уродовали ее прекрасное тело. Моя Даля, моя любимая, держалась до последнего. Но когда они принялись за детей – не выдержала. И…

Еще одна томительная пауза. Я не торопила мужчину. Наверное, он рассказывал эту историю впервые в своей жизни. И я как никто другой понимала, какие чувства его сейчас терзали.

– Далю повесили на той самой яблоне, урожай с которой так раздражал соседку. – Эльмик говорил спокойно, но его глаза сверкали неприкрытой яростью и бешенством, чье пламя не смогли потушить даже прошедшие с той поры годы.

 – Сыновей заперли в доме и сожгли заживо, поскольку они были моими детьми, а значит, отродьями бога-отступника. Сама, поди, знаешь, что именно огонь, по мнению храмовников бога-сына, способен очистить всю скверну. Я не успел им помочь. Опоздал самую малость. Когда я вернулся с ярмарки – все было уже закончено. Сам спасся чудом. У подхода к деревне меня перехватил деревенский староста и все рассказал. Я рвался в бой, но он надавал мне тумаков, скрутил и связал освященными веревками, строго приказав не геройствовать по-пустому. Мол, и сам погибну, и за жену не отомщу.

– Человек справился с тобой? – Я недоверчиво вскинула брови. – Обычный человек совладал с обезумевшим от горя метаморфом, готовым убивать? Извини, но что-то с трудом верится.

По тому, как Эльмик стыдливо отвел взгляд, я поняла, что попала в самую точку. Вот и еще одно свидетельство трусости моего врага.

Наверняка он сам побоялся лезть в бой, осознавая, что не совладает с таким количеством противников. Поди, сидел в кустах и наблюдал, как убивают его семью, поджав хвост и поскуливая от ужаса.

– Так или иначе, но я отомстил. – Эльмик гордо вскинулся, будто прочитав мои мысли. – Я выследил соседку и заставил ее пережить все то, через что прошла моя Даля перед смертью. Она рыдала и умоляла меня о прощении, но… Именно тогда я понял, какой сладкой бывает месть. И как упоительна кровь врага на клыках.

– Ты отомстил только соседке? – с напускным удивлением спросила я. – А как же храмовники? Ты их отпустил?

И опять стыдливый взгляд поверх моей головы. Да, оказывается, мой противник некогда был трусом. Нет, я не осуждаю его. Кто знает, как бы сама поступила в подобной ситуации. Но что-то подсказывает мне, что я сражалась бы до последнего.

– Это был один из доводов бога-отступника, когда он убеждал меня открыть дверь между мирами, – негромко признался Эльмик.