Последняя жизнь нечисти

Я затряслась от беззвучного хохота, не испытывая ни малейшего сострадания к нему или угрызений совести, хотя со стороны это наверняка выглядело как новый приступ слез. Нет, мне не было стыдно за свою выходку. Рикки получил по заслугам. Не моя вина, что в открытом поединке я бы никогда не смогла его победить. Что же, значит, будем действовать коварством.

Рикки метнул на меня взгляд, исполненный затаенной ненависти. Выпрямился, гордо вскинув голову. И наконец-то вышел, больше не пытаясь оправдаться.

– Тефна! – Шерьян сразу же кинулся ко мне.

Присел на краешек кровати, и я вздрогнула от ласкового прикосновения его руки к обнаженному плечу. – Тефна, с тобой все в порядке? Он не… не…

– Он не успел. – Я опять всхлипнула с показным ужасом и стыдом, понимая, что больше всего беспокоит моего супруга. – Но был очень близок.

– Можно, я посмотрю? – Шерьян мягко, но настойчиво потянул край одеяла на себя.

– Нет! – Я отпрянула с приглушенным полустоном. – Не надо, Шерьян! Не начинай все заново! Я не переживу, если еще и ты попытаешься… Попытаешься сделать со мной это!

– Тефна.

 – Переносицу храмовника разломила глубокая вертикальная морщина. – Ты что? Я никогда в жизни не трону тебя и пальцем. Просто хочу увидеть, что он с тобой сделал.

Я изобразила на лице нечто среднее между смущением и страхом перед повторением произошедшего. Поколебавшись достаточное время, все же кивнула и осторожно приспустила одеяло, готовая в случае чего снова завернуться в него.

Шерьян небрежным движением пальцем пробудил спящий под потолком магический шар.

Я с недовольным восклицанием зажмурилась, когда яркий свет больно резанул по глазам.

– Прости, – прошептал храмовник. – Прости, Тефна, мне надо видеть…

Я не стала возражать. Смотри, мой милый. Я хорошо постаралась, чтобы удивить тебя.

Шерьян с непроницаемым лицом провел пальцем по глубоким царапинам на моем лице, плечах и животе. Лишь чуть крепче сжал губы при виде россыпи свежих лиловых синяков на моих руках и ногах. Хм-м… И когда только я успела так приложиться? А впрочем, не все ли равно? Ночка у меня сегодня выдалась бурной.

– Прости, Тефна, – наконец прошептал он, бережно укрывая меня одеялом. – Прости, пожалуйста.

– Ты-то тут при чем? – спросила я.

– Я его отец. – Шерьян печально понурился. – Я виноват, что он родился чудовищем. Надо было убить его еще в колыбели. Но все это время я надеялся, что есть шанс его изменить. Как же я ошибался! Все зря.

– Я боюсь, – шепнула я, прижимаясь к храмовнику.