Последняя жизнь нечисти

До сих пор чувствую сладковатый аромат смерти, который струится от него. Именно тут Вильканиус некогда открыл дверь между мирами. Интересно, а если бы все повторилось – кинулась бы я опять на подмогу Гворию, рискуя навсегда остаться по ту сторону бытия? Вряд ли. Теперь-то я знаю, что власть для него куда дороже любимой женщины. И он ни за что не рискнул бы, если бы на кону стояла уже моя жизнь.

Я предполагала, что Владыку придется ждать достаточно долго, поэтому решила осмотреться. Прошлась по краю полянки, настороженно вдыхая влажный запах прелой листвы и старательно подмечая любую мелочь.

В предстоящем сражении никакая деталь лишней не окажется.

Я едва успела закончить свой обход, как воздух над полянкой замерцал, готовясь открыть прокол в пространстве. Миг, другой – и из зева телепорта вывалилось что-то черное, неприятно пахнущее болью и отчаянием. Вильканиус. Но почему один, без сопровождения Виррейна?

Я еще раз обвела внимательным взглядом непривычно тихий лес. Вообще-то мы не обговаривали с Владыкой, когда ему стоит появиться.

Однако я четко и недвусмысленно приказала ему быть рядом и в случае необходимости вступить в игру. Более того, разрешила ему воспользоваться услугами личных магов, прекрасно понимая, что против Эльмика любые силы будут хороши. Неужели эльфийский правитель ослушался? Или решил пока не выдавать своего присутствия, здраво полагая, что эффект неожиданности может здорово склонить чашу весов на нашу сторону? Ну будем надеяться.

Я медленно подошла к целителю.

Присела перед ним на корточки и с усилием перевернула эльфа на спину, открывая его лицо. Затем брезгливо вытерла руки о влажную траву.

Стоило признать, палачи Виррейна действительно знали свое дело. Вильканиус выглядел столь жутко, что я ощутила мгновенный укол жалости. Опухшее от побоев лицо, покрытое свежими рубцами от ожогов. Прежде шелковистые и роскошные волосы сейчас превратились в настоящую паклю, бурую от засохшей крови. Один глаз настолько заплыл, что непонятно, остался ли он на месте.

Зато в другом я уловила проблеск узнавания и тут же – жгучую ненависть ко мне. Отлично! Значит, Виррейн не солгал в этом. Вильканиус действительно сохранил память и здравый смысл настолько, насколько было возможно в подобной ситуации.

Целитель что-то замычал, пуская розовые пузыри бешенства на подбородок. Дернулся, как от удара, когда я потянулась помочь ему прислониться к камню.

– Тихо, – нетерпеливо оборвала я, и Вильканиус замолк под действием чар.