Последняя жизнь нечисти

– Я активирую клятву! – торопливо выкрикнула я, чудом увернувшись от ближайшего эльфа, поспешившего на выручку своему господину. – Не сметь!

Владыка покачнулся, словно от удара, однако устоял на ногах. Это было немыслимо, но он сопротивлялся моему приказу! Медленно, с огромным трудом Виррейн поднял руку. Нацелился указательным пальцем на племянника, готовясь послать чары в недолгий и печальный полет. Что оставалось делать?

– Умри. – Жестокое слово само соскользнуло с моих губ. И в тот же миг стало тихо. Так тихо, что каждый присутствующий сейчас на лесной тропинке и около нее наверняка услышал меня.

– Нет, Тефна! – Гворий умоляюще замотал головой. – Нет, отмени приказ! Сейчас же!

Было слишком поздно. Виррейн мог сопротивляться приказу остановиться, но жить после моего запрета он был не в состоянии. Алые смертельные чары рассыпались, растаяв в воздухе, словно их и не было никогда. Владыка с нескрываемым изумлением и какой-то детской обидой перевел на меня немигающий взгляд пронзительно-синих глаз. Почему-то блаженно улыбнулся, будто испытывая непонятное, неведомое обычным смертным наслаждение.

И умер, навзничь рухнув на траву.

– Смерть, – зашелестела тьма вокруг меня.

– Смерть, – послышалось в шорохе ветвей у меня над головой.

– Смерть, – откликнулись эльфы, беря меня в тесное кольцо.

И только Гворий промолчал. Он глядел на меня с таким удивлением, словно впервые увидел. И я скорее прочитала по его губам, чем услышала:

– Беги, Тефна! И не оглядывайся!

Платье треснуло, расходясь по шву. Осело тряпьем на землю, а я уже летела через влажную грозную ночь.

Летела, не оглядываясь, прижав уши и хвост, торопясь уйти как можно дальше от дворца, пока не объявили травлю по всем правилам охоты на дикого зверя. Я убила эльфийского правителя! Убила на глазах многочисленных свидетелей. Через час, максимум два, все здешние леса ощетинятся луками, арбалетами и мечами. Это не участие в контрабанде эльфийским хрусталем, на моих руках теперь кровь Владыки. Отомстить мне посчитает своим долгом любой эльф. Боюсь, даже у гномов мне теперь не спрятаться и не укрыться от справедливой кары.

Пожалуй, мне в самом деле осталась лишь одна дорога – к кругу мертвых с пятью лучами. Жаль только, что приготовленный походный мешок так и остался лежать в тайнике. Ничего, прорвусь! Чай, не впервой.

Я продрогла до костей под нескончаемым дождем, лившим вторую неделю подряд. В желудке урчало от голода. Я так торопилась уйти из эльфийских лесов, что почти не останавливалась на охоту.