Последний билет в рай

И пусть они напугают его так, чтобы Обмылок сам был рад кончить жизнь падением с высоты! Пусть они сделают вид, что снимают все «представление» на камеру. А потом скажут – мол, мы это разместим в Интернете, чтобы все видели и знали, что бывает с теми, кто насилует и убивает маленьких мальчиков.

– Остается найти квартиру в тихом окраинном районе и ребят-артистов. Последних я беру на себя. Завтра же поеду в театр. А вот квартиру придется поискать. – Я долила себе чаю.

– На это надо время, а мне не терпится покончить с этим уродом, – сказал Павел.

 – Может, его в мою квартиру заманить? Отправлю своих на дачу…

– Ты на каком этаже живешь? – поинтересовалась я.

– И квартира твоя – в центре. Если парни – в таком районе – выведут на балкон голого связанного человека… Нет, твою квартиру мы использовать не будем, – решительно заключил Антон.

– Кстати, на днях выписывают из больницы отца Артема, Никиту, – сказал Павел.

– Как он себя чувствует? – поинтересовалась я.

– Все еще слаб. Но держится. Сестра его жены сказала, что ему на лекарства деньги нужны.

И бабушке тоже. Я хотел им дать…

– Еще чего! – возмутился Антон. – Почему это ты должен давать? Пусть платит тот, по чьей вине они пострадали.

– Правильно! Вовремя ты про деньги вспомнил.

Я пошла в кладовку и принесла кейс. Мы открыли его и уставились на тугие пачки банкнот.

– Никогда не видел столько денег разом, – восхитился Антон. – Впечатляет!

– Неужели здесь пять лимонов? – Павел взвесил на ладони одну из пачек. – Надо бы пересчитать…

– А деньги точно настоящие? От этого жучары всего можно ожидать.

 – Антон взял несколько купюр и, как и я вчера, посмотрел их на свет. – Смотри-ка! Настоящие, похоже…

– Считаю, что эти деньги надо отдать родственникам мальчика, – сказала я. – Пусть лечатся и поправляются. То, что останется, – моральная компенсация от родственников убийцы. В конце концов, если бы Иван Иваныч не заплатил лаборанту Чепурову, Обмылок топтал бы зону, а мать мальчика точно осталась бы в живых. Конечно, деньги – слабое утешение после такого ужаса, но все-таки лучше, чем ничего.

Они сейчас очень пригодятся: им, кроме лечения, еще два памятника надо ставить…

– Полина, а может, ты сама отвезешь им эти деньги? Заодно расскажешь, как братья Суруляки покалечили друг друга, – предложил адвокат.

Я посмотрела на Павла:

– Ты думаешь? Ну, хорошо, завтра съезжу.

Мы еще некоторое время обсуждали подробности предстоящей расправы над Обмылком, потом Павел объявил, что ему пора.