Последний билет в рай

Павел позвонил почти в девять часов:

– Полина, я только что освободился. Предлагаю встретиться… Где бы вы хотели?

Вставать с дивана и выходить из дома в такое позднее время мне совсем не улыбалось. Но встретиться и поговорить с адвокатом было просто необходимо.

– Павел, а вы могли бы подъехать ко мне? – спросила я.

– В коттеджный поселок.

Он на мгновение задумался, потом уточнил номер нашего дома и попросил ждать его минут через двадцать.

Когда у ворот притормозил ультрамариновый «Фольксваген», дед пошел открывать вместе со мной.

Павел перешагнул порог нашего дома и, увидев Аришу, поздоровался с ним за руку. Мне пришлось представить их друг другу.

– Может, чай? – спросила я Павла. – Или кофе?

– Тогда пройдемте на кухню.

Услышав такое, Ариша, извинившись, с самым довольным видом удалился в свою комнату. Он давно мечтал выдать меня замуж и нянчить правнуков, и появление в доме молодого мужчины расценил по-своему.

Я усадила адвоката за стол и включила кофеварку. Достав из буфета пачку печенья, посетовала на себя за то, что не купила по дороге домой чего-нибудь вкусненького на десерт. Но неожиданно Павел вынул из своего пакета коробку конфет и тем самым спас положение. Я поблагодарила его, а он тут же вскрыл упаковку и придвинул коробку ко мне.

– Полина, я надеюсь, вы не передумали… помните, о чем мы с вами говорили сегодня днем в кафе?

Он с некоторой опаской оглянулся на дверь.

– Павел, в этом доме вы можете смело говорить о чем угодно. Мой дед никогда не подслушивает, а если случайно и услышит о чем-то, то, уверяю вас, тут же и забудет.

– Хорошо. Так вот. Я, как вы помните, поклялся убить этого урода… И я не собираюсь отказываться от своих намерений! И если вы, Полина, поможете мне…

– Разумеется, помогу. И в связи с этим, Павел, у меня к вам вопрос: что представляет собой семья мальчика? Все-таки вы бывали в том доме и наверняка составили свое мнение.

– Да, мне пришлось побывать у них пару раз. Хотя каждый раз я приходил с тяжелым сердцем. Поверьте, мне самому было до жути противно защищать Суруляка, а уж после того, как он мне во всем признался!.. Я видел в доме пострадавших фотографии убитого мальчика – и на стене, и на столе, и в серванте – почти повсюду. Похоже, его очень любили и родители, и его счастливая бабушка… Тогда счастливая. – Павел тяжело вздохнул.