Последний билет в рай

– А что, – пожал плечами дед, – ты знаешь его давно, он хороший парень, вы дружите… У вас, по-моему, получится прекрасная семья. И главное – будут дети!

– Дед, а чувства?! – возмутилась я. – Ярцев мне только друг, и я не люблю его. Да и он, по-моему, не испытывает ко мне нежных чувств. Или любовь, как ты считаешь, – не главное?

– Главное, ма шер, иметь семью. Я это знаю точно. А любовь… Она придет. Со временем. Если есть семья.

– Другими словами, стерпится – слюбится? Ну, дедуля, в этот раз ты, по-моему, перемудрил.

– Просто я хочу, чтобы у тебя были муж и дети. Смотри: все вокруг имеют семьи, даже этот твой адвокат.

– Он не мой. Да и не все имеют семью. Алина, например, «холостая», и Ярцев тоже. И все, дед, хватит об этом, прошу тебя! Моя семья – это ты. Мне с тобой хорошо. А если я встречу кого-нибудь и полюблю, обещаю тебе: обязательно выйду за него замуж.

Ариша посмотрел на меня с укоризной, покряхтел для видимости, изображая старого немощного старика, чтобы его пожалели, и принялся доедать помидоры.

Ярцев оказался хорошим прорицателем. Город шумел еще пару дней. Время от времени возле магазинчика «Игрушки для взрослых» появлялись какие-то люди. Они дописывали на его стенах то, что, по их мнению, не дописали другие. Каждый стремился внести свою лепту в дело оплевывания мерзавца Суруляка. Но на третий день возле магазина уже никого не наблюдалось. То ли всем это дело надоело, то ли писательский талант толпы поиссяк. На четвертый из дверей магазина появилась уборщица с ведром и тряпкой в руках, больше похожая на бомжиху.

А на следующий день магазин худо-бедно начал работать, но теперь в его дверях стоял охранник – здоровенный парень, что называется, «два на два». Он строго осматривал всех входящих, а если в поле его зрения появлялся кто-то подозрительный, он тут же направлялся к нему с таким видом, будто хотел «разобраться» с ним, и подозрительный мигом исчезал.

Таким образом, на пятый день равновесие сил, что называется, восстановилось: магазин торговал по-прежнему, хотя народу в нем наблюдалось совсем немного. Я каждый день проезжала мимо этого заведения, наблюдая перемены, происходящие там. Когда я увидела, что магазин начал работу, я отправилась домой, села к зеркалу, приняла образ легкомысленной особы неопределенного возраста и положения и отправилась обратно. Дело по внедрению «жучка» требовало завершения.