Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Раз помогать мне не хочешь, то хотя бы просто не мешай!

— Я пыталась, — тоскливо сказала Людмила. — Много лет пыталась. Книги старые читала, понять тебя получше хотела. Так и не поняла я ничего. Верно матушка говорит. Дура я, видно, глупая. Да только одно я точно знаю, горе нам всем будет великое от дел твоих. Кара суровая от богов придет. Страшно мне, Само. За тебя боюсь, за детей тоже.

— С чего ты это взяла? — глаза князя опасно сузились. — Кто тебе все это сказал?

— Люди мудрые так говорят, — сказала Людмила.

— Поспи! — князь еще раз нежно поцеловал жену, и это вызвало мечтательную улыбку на ее губах. — Я скажу Батильде, она нянек пришлет. Тебе отдыхать надо. Не вздумай вставать и холод на животе держи!

— Я помню, — устало сказала Людмила и прошептала, засыпая. — Сделаю, как ты сказал. Так, и впрямь меньше рожениц мрет. Мне повитухи сказали.

Самослав пошел в свои покои, медленно наливаясь злостью. Игра затянулась, а он все еще был слеп, как котенок.

— Ваша светлость! — по щекам Батильды текли слезы. — Спасибо за сына. Хейно мой собственный дом в Белом городе строит, среди знатных людей. Спасибо, век бога молить за вас буду!

— Батильда! — поднял ее на ноги Самослав. — Ты к княгине нянек пришли, а то матушка разогнала всех. Пусть маленького княжича унесут, ей поспать надо. А за сына тебе спасибо. Он великим мастером стал, и на его работу весь свет любоваться будет.

— И сам император увидит? — глаза служанки округлились.

— Я думаю, он ее уже увидел, — хмыкнул князь. — Мне донесли, что монетных мастеров заставляют новые штемпели резать, да только пока такой красоты никто повторить не смог.

— Сам император! — потрясенно прошептала Батильда. — Помилуй, господи! Пойду в церковь, помолюсь… Ах да, княгиня! — и она опрометью бросилась к спальне.

— Боярина Горана позовите ко мне, — приказал князь стражнику.

Рабочие покои князя были аскетичны до предела, чему удивлялись все без исключения, когда бывали там. Кроме Горана, пожалуй. Он тоже был равнодушен к роскоши. Все остальные соратники князя, вырвавшиеся из затхлой темноты убогих землянок, потребляли ртом и задницей. Они словно хотели попробовать все, до чего могли дотянуться их руки и глаза, не зная в том ни меры, ни нужды.