Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

А через десять лет ты и сам боярскую шапку наденешь. Пока рано, молод еще.

С такими мыслями Вацлав ехал по торговому тракту, где через каждые двадцать миль стояли постоялые дворы, а через каждые полдня встречался разъезд воинов кочагиров, которые зорко бдили за порядком, получая по пять рублей серебром ежемесячно. Хорошие в степи времена настали. Серебро само в руки идет. И не нужно для этого подставлять грудь под ромейские мечи и словенские копья.

Два десятка авар встретились ему в тот день сразу после выхода с постоялого двора.

Довольные всадники вели на север группу пленных, связанных попарно. Небольшой приработок у воинов никто не отнимал. И если словене во Фракии были законной добычей, то ромеев трогать было строжайше запрещено. И вот прямо сейчас в толпе словен, которых гнали в Белград на поселение, Вацлав увидел смуглого черноволосого мальчишку лет тринадцати. На словена он был похож примерно так же, как сам воин Тайного Приказа на эфиопа, и это было полнейшее безобразие. Вацлав тронул коня и поехал наперерез всадникам, которые от такой наглости слегка ошалели.

— Кто старший? — властно спросил он, плавясь под недобрыми взглядами степняков.

— Чего надо, словен? — вперед неохотно выехал немолодой всадник с вытянутым черепом. — Ты чего это смелый такой?

— Да хана Шебу хорошо знаю, вот и смелый, — спокойно ответил Вацлав. — Отъедем в сторону? Тут лишних ушей много. Ты чего это делаешь, батыр? Почему разбой творишь? Ромеев не велено полонить.

— Тебе-то что за дело? — опасно сощурился всадник.

 — Лишняя голова появилась?

— Я княжий муж, и «Слово и дело» скажу, если понадобится, — заявил Вацлав. — С моим караваном полусотня охранников — консуяров идет, а они вас, кочагиров, не очень-то и жалуют. Завидуют, сам знаешь. Они спят и видят, как вас из патрулей подвинуть. Консуяры меня в обиду не дадут, а твой род потом княжеский суд по миру пустит. Замаешься виры платить. Ну что, отпустишь пацана или будешь потом хану Шебе объяснять, почему другой род серебро зарабатывает, пока вы снова баранов пасете?

— Да забирай, — сплюнул в пыль всадник.

 — Товар дерьмо. Так и норовит сбежать. Эй, Хэгу! Тащи сюда мальчишку. Вон того! Чернявого!

Всадник повернул коня, и разъезд вместе с полоном поехал дальше, до места стоянки, откуда рабов погонят на север совсем другие воины. Или не погонят, продав кого-нибудь из них на месте. Людоловы свое дело знали туго, и поток новых поселенцев в окрестности Белграда не иссякал.