Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

Кто мог себе представить раньше доместика императрицы, который регулярно пьет с наемником-даном и слушает его дурацкие стихи? Ненаказуемо, в общем-то, но очень странно. А эта дикая история с шахиншахом Персии? А спор, где ставкой стала его собственная свобода? Нет, доместик Стефан был не только чертовски везучим сукиным сыном, но и совершенно ненормальным сукиным сыном. И если кто-то в его поведении заметил еще какую-то странность, то на это определенно стоит обратить самое пристальное внимание.

— Он скупает старинные свитки, господин, — почтительно ответил гость.

 — Ему везут их со всего Востока и из Египта. Даже папирусы старых фараонов везут, хотя никто на свете не сможет понять, что там написано. А я, будучи как-то у него дома, спросил невзначай, нет ли у него чего-нибудь почитать из римских авторов. Знаете, что он мне ответил? Что старая латынь навевает на него сон, и он терпеть ее не может. У него в доме нет этих свитков, великолепный.

— Интересно, — задумался патрикий.

 — Это все?

— Нет, господин, — снова низко поклонился гость. — Я видел, как он беседовал с одним из врачей, учеником самого великого Феофила. И знаете, что случилось потом? Я слышал, что этот человек продал свой дом и ушел с караваном в земли склавинов.

— Та-а-ак! — протянул патрикий, в голове которого забрезжила догадка.

— А еще доместик часто бывает в Долине Плача. Он выкупил несколько искусных мастеров за огромные деньги, — продолжил гость. — А зачем они ему нужны? Непонятно!

— Я доволен тобой, Василий, — протянул для поцелуя руку патрикий Александр.

 — Ты получишь такую награду, о которой не смел и мечтать. Продолжай следить за доместиком Стефаном. Тебя пропустят ко мне в любое время.

— Конечно, господин!- с собачьей преданностью на острой мордочке смотрел на него евнух. — Я все сделаю, что скажете. Вы так щедры! Благослови вас Дева Мария!

Василий ушел, а патрикий снова погрузился в задумчивость. Услышанное — отличный шанс избавиться от этого надоедливого выскочки.

Но как бы это сделать так, чтобы его собственная голова не поехала к архонту склавинов, замаринованная в горшке с медом? Патрикий думал совсем недолго, ведь решение оказалось крайне простым. И он снова погрузился в работу. Третье письмо, из Новгорода. Там еще осталось несколько агентов, до которых не добрались люди Горана. Это были его лучшие люди, и они ни на минуту не прекращали свою работу. У них была своя задача, и они ее выполняли.