Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

И, как назло, Богиня, то есть статуя Венеры, что стояла когда-то во дворе почтенного купца Приска, лицом самую малость походила на княгиню Людмилу. Просто красивая баба, и этого оказалось достаточно. По словенским весям ползли слухи один забористей другого, и понемногу княгиню стали обожествлять. Казалось бы, такой поворот событий должен был укрепить власть ее мужа, но это только еще больше все усложнило.

Княжеский поезд шел по льду Дуная, словно по торной дороге. Гонцы опережали его на пару дней, давая людям возможность увидеть своего государя и попросить помощи или справедливого суда.

И отказать им князь не имел права. Не поймут, ведь как-то очень быстро и это стали считать старым обычаем. Странно даже, учитывая то, что никакого князя в этих землях отродясь не было, а просить справедливого суда у аварского кагана никому бы раньше и в голову не пришло.

— Люди появились, княже, что княгиню нашу с толку сбивают, — сказал вдруг Горан, который скакал рядом с Самославом стремя в стремя. — Пока тебя нет, льют ей что-то в уши и льют.

Она после этого сама не своя становится. Плачет по ночам, на капище всю ночь молится.

— Кто такие? — скинулся князь. — Почему раньше не доложил?

— Только недавно сложили одно с другим, — сожалеющее ответил Горан. — И людишки все из новых. Не видели их раньше в городе. Всё у капища отираются, да милостями княгини кормятся.

— Взял их? — пристально посмотрел на Горана князь.

— Не стал, государь, — покачал головой боярин. — Они исподволь работают. Тут словечко сказали, тут обиженного пожалели, там безутешной матери внушили, что это христиане ее ребенка сглазом со свету сжили.

Есть подозрение, что люди эти не сами по себе пришли, а как будто прислал их сюда кто-то. Тот, кто хочет, чтобы братская кровь у нас пролилась.

— В разработку взял? — задумался Самослав. — Хорошо! Ты смотри, как люди тонко работать стали! Удивительно даже!

— Так жить-то всем хочется, государь, — пожал могучими плечами Горан. — Среди окрестных владык совсем уж дурней не осталось.

Повывелись. Они все понимают, чем для них усиление Новгорода закончится. Ты же сам мне когда-то говорил: Действие равно противодействию. Это вот оно самое и есть, противодействие.

— Кто же это у нас умный такой завелся? — не на шутку задумался Самослав. — Не надо этих людей хватать, боярин. Возьмем мелкую рыбу, а крупная в тину уйдет. Еще больше бед потом получим. Каждого, кто вокруг них крутится, примечайте. Доведите всю цепь до самого конца.