Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

 — А его мать поживет у нас в гостях. И он будет об этом знать.

— Куда ты ее отвезешь? — полюбопытствовал Ираклий.

— Куда-нибудь не ближе Каппадокии, — усмехнулся Александр. — Архонт Само не должен найти ее.

— А он тебе поверит? — пристально посмотрел на него Ираклий.

— Она наболтала достаточно, повелитель, чтобы убедить его в нашей правдивости, — ответил патрикий. — С ней были мои лучшие люди. Они знают о ней все.

— Хорошо, — лениво махнул рукой император. — Мне Феодор в общих чертах уже сказал, что вы хотите сделать.

Я не возражаю. Молодец, Александр, я доволен тобой. А то уже начал было думать, что ты теряешь хватку.

— Спасибо за похвалу, ваша царственность! — патрикий склонился низко. Ровно настолько низко, чтобы государь не увидел его перекошенного злобной гримасой лица.

Патрикий задом выкатился из покоев императора, непрерывно кланяясь. Он сказал повелителю не все. Да, мать еще сыграет свою роль в будущем, но у архонта склавинов было два младших брата. И если один из них продан в рабство непонятно кому, то с другим все было намного проще.

Он был евнухом, а значит, служил императору, церкви или жил в каком-нибудь богатом сенаторском семействе. Он мог стать постельной игрушкой у престарелого, пресыщенного удовольствиями извращенца из Карфагена или Неаполя, а мог сидеть где-то рядом, разбирая почту из провинций. Впрочем, он давным-давно мог умереть от чумы или дизентерии, что непрерывно гуляли по миру, собирая свою кровавую жатву. В любом случае, примерный возраст известен, как известно время, когда он был продан в Империю. Плюс-минус три года. Эта дикарка не умеет толком считать. В любом случае, это была зацепка, и патрикий знал, что найдет этого человека. Найдет, даже если придется лично допросить каждого евнуха в Империи.

Тайный Приказ — это последнее место, куда хотят попасть порядочные горожане, кроме, разве что, Нави, темной стороны Подземного царства. Не идут сюда люди по доброй воле, обходя зловещее здание в Белом городе по широкой дуге.

Язычники держатся за амулет, а христиане мелко и пугливо крестятся, стараясь проскочить поскорее жуткое место. Но вот сегодня горожане пришли в немалое удивление. На дверях Приказа висел огромный замок ромейской работы, а рядом с ними скучал стражник с копьем и колотушкой, который дремал на солнышке, да так крепко, что не чуял, как огромная жирная муха села ему прямо на нос. Дивились люди такому чуду.