Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)

А потом сюда ринется целая орда франков и расправится, наконец, с бандой разбойников, осадившей Париж. И весь этот незатейливый план многоопытный конунг Эйнар расшифровал в считанные секунды, как только увидел лодки и плоты, что шли по течению реки.

— Готовьтесь! — скомандовал он одетым в шкуры медведя воинам. Тела тех начали мелко дрожать, застучали зубы и низкий, пока еще на грани слышимости вой полетел над тихой гладью реки. Берсерки начали кусать край щита, не жалея зубов, их дыхание стало хриплым и частым, а вой становился все громче и громче.

До того, как первый плот с франками ударится о берег, оставались считанные мгновения…

— Пошел! — и пять фигур, с ревом кинулись на сотню врагов, а за ними, собрав стену щитов, неспешно шла пехота данов.

Берсерки укрылись от залпа ангонов, и, почти не снижая скорости, отбросили щиты в стороны. От них больше не было никакого проку. Они завыли в предвкушении битвы, прыгая на строй лучших воинов Нейстрии. Огромные топоры с хрустом врубились в их щиты, и острые щепки полетели во все стороны.

Тела берсерков окрасились кровью, но они лишь хохотали, разбивая головы тем, кто только что их ранил. Строй франков в самом центре дрогнул, когда две шеренги на узком участке были изрублены в мгновение ока. А следом накатился строй данов, который разорвал отряд королевских лейдов на две части. А от берега уже отплывали драккары. Северяне снова будут топить лодки с воинами и расстреливать из луков тех, кто стоит на палубе и готовится высадиться.

— Конунг, там снова этот… из города пришел, — к Эйнару подошел Ульм, один из сыновей от второй жены.

Они в походе, а значит, он конунг, а не отец.

Элигий, человек, приближенный к королям Хлотарю и Дагоберту, был королевским казначеем, ювелиром и заодно резчиком монетных штемпелей. Честность его была такова, что вызвала всеобщее изумление. Мыслимо ли дело, взять заказ на украшение королевского трона и ничего при этом не украсть. Поверить в такое никто не мог. Его работу проверили, протерли глаза, а потом снова проверили.

Подкопаться было не к чему. Молодой парень сдал в казну даже золотые опилки. Неслыханную весть тут же донесли до самого короля Хлотаря, который осыпал Элигия должностями, связанными с деньгами и золотом. Король, отличавшийся редкостным здравомыслием и знанием людей, не ошибся и тут. Среди наглого вороватого сброда, который всегда отирался около его трона, он нашел истинный бриллиант(1).

— Сиятельный герцог, — обратился Элигий к Эйнару. — Я вновь молю вас о милости.