Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Потому-то и бьют они имперские войска в Италии, отгрызая у ромеев город за городом. Герцог Беневенто, что на самом юге, уже давно богаче короля, и земель у него куда больше.

Над полем проревел рог, над словенским войском взвились штандарты, а сотники засвистели в свои дудки. Словене сделали первые шаги вперед. Пошла вперед и пехота германцев. Никто не бежал и не орал, как безумный. Шли неспешно, твердо ставя ногу, и плотно укрывшись щитами. Воины берегли дыхание. Центр армии германцев заняли бавары, потому что все их войско было в добром доспехе, не уступавшем тому, что был у новгородцев.

Да он и был новгородской работы, доспех этот. Деньги, заработанные герцогами Баварии на дешевой соли рекой текли назад, в Новгород, обогащая тамошних мастеров.

Взвилась туча стрел и плюмбат со стороны словен, а войско лангобардов ответило залпом дротиков. Пехотные тагмы замерли на мгновение, опустив головы, укрытые шлемами с широкими полями. Даже затылок и плечи были надежно защищены ими. Ливень дротиков прошел почти без потерь, лишь кое-где щиты вышли из строя, и воины из первого ряда спешно ушли на замену.

Ряды пехоты сомкнулись, словно и не было ничего. До столкновения осталось три удара сердца, да только чудные тут дела творились… Ведь ни один баварский дротик не полетел в сторону словен, и ни одна стрела не попала в баварца. Между лангобардами и баварцами вклинилась княжеская пехота, отсекая одних германцев от других. Там было очень жарко, а вот в центре войска наоборот…

— Добран, сотню демонов тебе в печенку, это ты там? — крикнул наряженный в алый плащ баварский тысячник.

На его шее висела толстая золотая цепь, а на руках звенели браслеты, которые каждый уважающий себя германский вождь обязан был дарить своим верным воинам. Словене и бавары остановились в шаге друг от друга. Никто и не думал драться, хотя вокруг них уже вовсю закипел бой. Тысячник заорал на своих. — А ну, копья подняли, в такую вас мать! Не дай вам боги, еще пораните кого!

— Руди, медведь такой! — заревел в ответ Добран.

 — Здоров! Отыграться решил? Я тебя снова раздену до исподнего! Дочь твоя Гертрауд как поживает?

— Глаза все выплакала, так замуж хочет, — проорал Руди. — Где, говорит, жених мой нареченный, батюшка? Задница уже, как у справной кобылы, а объездить всё некому. Когда выкуп пришлешь, скупердяй? Долго еще моей девке мучиться? Она скоро жопой лавку прожжет! Ну, сам подумай, на кой мне в доме горелые лавки?

— Как лед станет, так сразу и пришлю, — ответил Добран.