Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Сколько времени прошло-то, как он с теми словенами познакомился! Два года всего! Только теперь он уже не уличный босяк, а добронравный юноша, который учится на приказчика в уважаемой купеческой конторе. Еще пару лет, и его самого и до важных клиентов допустят, и до учетных книг. Сам купец Марк, один из богатейших в столице, его учить своему ремеслу взялся. Вспоминал иногда Коста прошлую вольную жизнь и вздрагивал. Плевать он на эту вольную жизнь хотел. И на дружков своих прошлых тоже плевать хотел. Их, наверное, и не осталось никого.

Всех на рудники отправили, кто уцелел в драках и грабежах. Правда, на их место, скорее всего, новые босяки набежали, еще более злые и голодные. Чума и войны каждый год выбрасывали на улицы все новых сирот.

Правду тогда Вацлав сказал, сдох бы он в каменоломне, покрытый струпьями и язвами от кандалов. Демону в пасть такую жизнь. Только деньги дают настоящую свободу. Большие деньги, которые лежат в разных местах, и о которых ни одна живая душа не ведает. Это и стало новой мечтой Косты.

Он вставал с этой мечтой утром, и с ней же ложился спать вечером. Он работал, как проклятый, заслужив одобрение самого купца Марка своей сметкой и расторопностью. И только сейчас Коста понял, что значит княжеская благодарность. Он как будто из затхлого болота вынырнул. Кругозор мелкого уличного воришки раздвинулся до самого горизонта, и теперь он знал, где находится Индия, где стоят Геркулесовы Столпы(1), и что есть такая Англия — забытая богом беспросветная дыра, которую германцы и кельты разодрали на множество мелких королевств. А вот на кой ляд ему нужна эта Англия, он и сам не знал. Ну, разве что олово оттуда везут понемногу, а это дорогой и редкий товар. То, что вколотили ему в голову княжеские учителя, сидело прочно, словно забитое молотком. Коста был бы и рад позабыть ненужное теперь знание, но нет. Он это помнил, и все тут. И уже пару раз мальчишка небрежно, как бы невзначай, демонстрировал свои познания в географии и истории, из-за чего удостаивался долгих и задумчивых взглядов деловых партнеров хозяина. А тот сам довольно поглаживал бороду и только усмехался про себя. Вот мол, какие люди у меня на посылках работают, не то, что у вас, олухов…

Худой, смуглый паренек лет пятнадцати от роду шел по городу, с удовольствием окунувшись в его толчею. Он любил городской шум, он наслаждался им. Он впитывал энергию огромного города, который жил, словно огромный муравейник. Коста не мог без этого шума и толчеи.