Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Германцы презирали трусов, да только умирать бессмысленно никто не хотел. В этом нет чести. Они ждали сигнала к битве, но его все не было. От словенского войска сорвался всадник на богатом коне и в такой броне, что воины даже зажмурились. Для них и простая кольчуга была неслыханной роскошью. Только знатные воины могли ее себе позволить.

— Князь Самослав приглашает герцога Хродоберта на переговоры! — крикнул всадник, помахивая охапкой зеленых веток. — Он Яровитом поклялся, что вреда никакого ему не причинит и отпустит с почетом, чем бы те переговоры ни закончились.

А если герцог ваш не пойдет, то мы от вас, сучьи дети, мокрого места не оставим! Времени князь полчаса дает, чтобы подумать!

— Я уже иду! — Хродоберт на коне раздвинул строй воинов. — А если и убьют меня, то хуже все равно уже не будет. Мне так и так конец.

Герцог, который ловил взгляды воинов, в которых читалась несмелая надежда, упрямо сжал губы. Погибать, так погибать. Ему уже все равно. Воины голодные, в войске раненых много. Увести бы их отсюда, иначе от его народа едва половина останется.

Вот и княжеский шатер, простой, без малейшего намека на роскошь. И не скажешь, что внутри владыка таких богатых городов сидит.

— Здравствуй, Хродоберт, — приветливо улыбнулся Самослав.- Окажи честь, раздели со мной обед.

— Что? — неприлично выпучил глаза герцог. По старому обычаю, те, кто преломили хлеб, не могли таить злобу друг на друга. — Ты разве не враг мне?

— Это решишь ты сам, — развел руками Самослав, а его глаза опасно сузились.

 — Так что, ты готов сесть со мной за один стол, герцог?

— Готов, — решительно кивнул Хродоберт, справедливо решив, что терять ему все равно нечего. Не станут же его тут травить.

— С герцогом баварским Теодоном ты уже знаком, — продолжил князь. — Он мой будущий зять.

— Предатель он, — насупился Хродоберт. — Он в верности королю клялся.

— Я сам король в своей земле, — ровным голосом ответил Теодон. — И отец мой был королем, и дед. Плевал я на твоего Дагоберта. И на клятвы ему я тоже плевал.

Я на хитрость пошел, чтобы он мой народ войной не разорил. Я ради такого любую клятву нарушу. Понял, алеманн?

— Да уж, понял, — криво усмехнулся герцог. — Я и сам такой… А почему за нами пошел, а не за франками? — задал герцог мучивший его вопрос. — Неужто выпустишь их?

— Не выпущу, — покачал головой князь. — Кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет!

— Отлично сказано! — восхитился герцог. — Сам придумал?

— Твое здоровье! — поднял стопку Самослав.