Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Мужичок в сермяге торчал где-то сбоку, но в самую гущу не лез, периодически вскрикивая что-то одобрительное, или наоборот, призывал идти и бить без пощады проклятых нехристей.

— Вот тот! — ткнул пальцем Коста.

— Вторак, сосед! Чего пропал? В гости совсем не заходишь! — крепыш широко раскинул руки и заключил в объятия ничего не понимающего рыжего.

— Не Вторак я, — испуганно пискнул тот. — Ты обознался парень! Обозна…

Ощутимо хрустнули ребра, а рыжий придушенно захрипел и закатил глаза. Хватка у кузнеца была железная.

— Перепил, что ли? — громко удивились парни. — Давай-ка его к жене отнесем! Вот она ему задаст! Она баба огонь, отходит его поленом за милую душу! Вмиг хмель сойдет!

Коста облапил рыжего за талию, помогая тащить сомлевшего мужика, но пройдя шагов десять, бросил. Чего ему такую тяжесть волочь, кузнецы вон какие здоровые. Они даже шаг не замедлили, следуя за Костой к обычному домику в посаде, в дверь которого парень и постучал.

— Боярин, — склонил он голову перед самим Звонимиром, который был одет неприметно и просто.

— Ты чего тут делаешь? — нахмурился тот. — Почему не на базе?

— Да ты что, боярин? — непритворно удивился Коста. — Тут такие дела заворачиваются, а я у печки буду сидеть? Я тебе баламута принес. Он людей на бунт подбивал. Христиан звал язычников резать, а язычников на христиан травил, словно собак. И ты знаешь, боярин, у него это неплохо получается. Ты не волнуйся, все чисто сделано, никто и не заметил ничего.

— И как ты его смог незаметно из толпы вытащить? — удивленно спросил Звонимир, и Коста начал свой немудреный рассказ.

— Там кузнецы на улице, боярин, — намекнул Коста после того, как боярин закончил хохотать. — Я им по два рубля обещал. Ну, и мне неплохо бы за труды деньжат подкинуть.

— Ну, конечно, — фыркнул Зван, открывая дверь на улицу, где переминались с ноги на ногу мастеровые. — Парни, за это тело по рублю на нос достаточно будет?

— А то! — восторженно заревели кузнецы.

— Я богине Моране жертвы приношу, — хмыкнул Зван, и кузнецы слегка побледнели и проглотили тугой ком в горле. Кто-то другой выглянул из-под личины обычного на вид обаятельного мужика.