Последний натиск на восток ч. 2 (СИ)

Для врача, учившегося по этим книгам в Александрии, это действие было каким-то неслыханным кощунством. Но, тем не менее, лекарь не смел перечить, ведь он уже получил подтверждение очень многому из того, что услышал от князя. Илья, зрелый мужчина слегка за тридцать, чувствовал себя так, словно небо упало на землю.

— Вы уверены в этом, ваша светлость? — несмело спросил он, показывая на один из абзацев, перечеркнутый жирным крестом. — Ведь это написал сам Гален. А это бессмертный труд Орибазия из Пергама.

Никто не сравнится в мудрости с этими врачами древности. А тут написано… Да меня же анафеме предадут, если я такое вслух сказать посмею.

— Ты можешь стать более великим, чем Гален, — усмехнулся князь. — Издай книгу, где описаны круги кровообращения. Одно это обессмертит твое имя. Пользуйся, дарю!

— Да, это совершенно удивительно, ваша светлость, — нехотя ответил ромей. — Когда владыка Григорий рассказал мне об этом, я не поверил сначала. Пришлось зарезать еще одну свинью, чтобы убедиться в этом.

Ваша мудрость вселяет в меня трепет! Простите, но откуда вам это известно? В старых книгах этого нет, мне это точно известно. Я читал их все.

— Некоторые вещи я просто знаю, — невесело усмехнулся князь. — Я хотел бы знать гораздо больше, но тут уж как есть.

— А ваш указ, где вы повелеваете, чтобы повитухи мыли руки выпивкой и чтобы женщины не вставали три дня после родов и держали на животе лед! Это и вовсе что-то невероятное, ваша светлость, — нехотя признал врач.

 — У вас в княжестве почти не бывает родильной горячки, а кровотечений после родов и вовсе единицы. Даже в самом Константинополе множество женщин погибает от этого. Даже жены сенаторов. Я чувствую себя полнейшим неучем…

— Ничего, привыкнешь, — хмыкнул князь. — Просто верь мне и не считай, что в древних свитках написана одна только правда. Поговори с алхимиком Геннадием, он только что узнал, что наука, которой он посвятил жизнь — полнейшая чушь.

— Я не смогу с ним поговорить, — нехотя подтвердил Илья. — Он еще не вышел из запоя, ваша светлость. Для него это известие стало большим ударом.

— Ничего, проспится, — хладнокровно ответил князь. — Он у меня еще мудрецом станет не хуже этого вашего Гермеса Трисмегиста. Но я позвал тебя не для этого. Есть дело поважнее, чем пьяный алхимик и разрезанные во имя науки свиньи. Ты возглавишь Лекарский Приказ, Илья.

— Я? — удивился врач.