Последний Паладин (СИ)

Богдан обернулся вместе с Имперцем и увидел, что в месте, где еще минуту назад стояли люди Вепря, сейчас никого нет.

— Эй, утырки! Нашли время идти ссать! — разозлился Богдан, — Дебилы… эй, Дрын, посвети на них! — дал он команду, но ответа не последовало.

Могила разом напрягся. Ладно люди Вепря моги свалить, ноги он им потом переломает за это… но Дрын был его прямым подчиненным! Этот дебил хоть и слабак, но уйти мог только вперед ногами.

— Иди проверь, — толкнул он Имперца и повернул пулемет с прожектором в сторону недавнего источника шума.

— Почему я? — попытался возмутиться вояка, но под прицелом пулемета прикусил язык и пошел вперед.

— Эй, Могила, че происходит? — напрягся второй пулеметчик, но продолжал держать на прицеле выход из Портала.

Яркий свет прожектора освещал дорогу медленно идущему на разведку Имперцу и прямо на глазах Богдана нечто разорвало тело вояки на две части!

— ЗДЕСЬ ПОРТАЛЬНАЯ ТВАРЬ!!! ТРЕВОГА!!! — заорал Могила и начал строчить пулеметом.

На крик тут же развернулся второй пулемет и открыл огонь.

— ОТКУДА ОНА В ЗЕЛЕНОЙ ЗОНЕ?! — вопил второй пулеметчик, но Могиле было уже не до разговоров, он старательно пытался выцепить зверя в начавшемся вокруг хаосе.

Крики боли и стрельбы начали эхом доноситься отовсюду, а потом затих второй пулемет.

Осознавший, что тварь еще жива, Могила начал заливать выстрелами все без остановки, реагируя на каждый шорох и движение.

Прервался он лишь тогда, когда соседняя пулеметная установка взорвалась яркой вспышкой и его обдало волной огня. Мгновением спустя, что-то со скрежетом оторвало кусок его пикапа, и транспорт резко завалился набок.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, дерьмо-о-о-о… а-у-а-а-а-а-а, — завопил от боли Могила, оказавшийся придавленным тяжеленным пулеметом.

Он вгрызался ногтями в землю, пытаясь отползти, но тщетно. Ног он уже не чувствовал, а холод постепенно подступал к горлу.

И в этот момент Могила увидел перед собой его.

Уродливое окровавленное отродье с пылающей как огонь черной шкурой и бездонными глазами.

Тварь, словно выбравшаяся из самой преисподней пронзительно шипела и, обнажив клыки, двигалась прямо на него.

— Достаточно! — выкрикнул я и отозвал Кота, — а то сегодня и так все веселье только тебе.

Весь накопленный фамильяром запас стихийной энергии приятным теплом раскатился по телу, и я с улыбкой осознал, что вечер прошел не зря.