Последний Паладин (СИ)

Конечно, я мог вытянуть из его мертвой тушки еще примерно с десяток единиц энергии, но это заняло бы не менее получаса, которого у меня не было.

Я всерьез отнесся к словам седовласого про опасность, которую таит в себе лес.

Сейчас я и сам остро чувствовал эту опасность. Пробужденные битвой инстинкты остро реагировали на внешнюю обстановку.

Флора оказалась земной только на первый взгляд, но если приглядеться внимательнее, то каждое дерево, листик и травинка вокруг были осквернены иномирной стихийной энергией.

— Добро пожаловать на борт, — приветливо сказал седовласый и протянул мне руку, помогая забраться в кузов.

После чего он дал отмашку водиле и пикап резво помчался вперед.

— Спасибо за меч, — поблагодарил я, опустившись на боковую лавку.

— Ерунда, — отмахнулся седовласый и сел напротив.

— Нифига не ерунда!!! — недовольно вскрикнул тощий парнишка, — я его только вчера с заточки забрал, рукоять кожей обтянул и крутую гравировку нанес!

— О как, гравировку? Ты не говорил об этом, — удивленно вскинулся седовласый, — и какую же?

— «Мартын гроза долин»! — с жаром выпалил тощий и в пикапе раздался громогласный хохот.

Водила и седовласый совсем не церемонились с молодым, да что там, даже я не смог сдержать улыбку. А вот тощий парнишка обиделся и демонстративно отвернулся, пытаясь скрыть раскрасневшееся от стыда лицо.

Эх, молодость. Когда-то и я пылал подобным безрассудным энтузиазмом.

Славные были времена… Конечно, потом старик Акс безжалостно выбил из меня эту ребяческую дурь, как и все прочее, что мешало стать сильнее.

— В общем, за меч ты не переживай, — отсмеявшись, сказал седовласый, — Считай это платой за помощь. Без тебя бы мы не выбрались.

— Я не привык убегать и просто защищал свою жизнь, — пожал я плечами.

— Тем не менее! — возразил седовласый, — попутно ты спас три наших жизни. А долги я привык отдавать. Мой непутевый внук Мартын заплатил тебе за спасенную жизнь своим мечом.

С этими словами седовласый вручил мне потрепанный тактический рюкзак.

— Этот рюкзак принадлежал Грише, нашему стихийнику, земля ему пухом. Ему это добро больше не пригодится, а вот тебе очень даже, — с грустной усмешкой пояснил вояка.

Не до конца понимая, что он имеет в виду, я открыл рюкзак и улыбнулся.