Последний Паладин. Том 6 (СИ)

Казалось, вся столица сейчас вышла на улицы, чтобы стать свидетелем поворотного для Империи события.

Прикоснуться к чему-то большему, чем они сами.

Князь Света и Герцог Вильгельм Фон Грэйв на рекламу не скупились. Лекса сбрасывала мне лишь короткую сводку, но многих людей чуть ли не насильно выгоняли из домов, а по телевидению и в газетах только о грядущей Коронации и говорили.

Новый Князь Огня выставлялся чуть ли не грядущим мессией, который раз и навсегда положит конец вторжениям тварей, а Наместник якобы впервые в истории имел «безоговорочную» поддержку всех без исключения членов Совета.

Что-что, а промывать мозги Князь Света умеет. И для этого не всегда требуется использовать ментальный контроль.

Подкатил наш кортеж с шиком. Подъездная часть к парадному входу вмещала в себя аккурат десять автомобилей и покинула транспорт наша дружная команда с минимальной задержкой.

Первые три машины сопровождения были предоставлены Кланом Молнии. Еще по одной выставили Клан Астрала, Клан Природы и Клан Огня.

В итоге шесть из десяти автомобилей нашего кортежа были забиты элитными гвардейцами четырех Кланов, и лишь в оставшихся четырех попарно располагались основные действующие лица нашего маленького ядра сопротивления.

Первыми на выстланную внутрь Дворца ковровую дорожку ступили Виктория с Альбертом. Их сразу же окутал визг толпы и озарили вспышки сотен фотоаппаратов.

Сразу после них на свет публики из бронемашины выбрался улыбающийся во все тридцать два веселый блондин Максим со своей мрачной миниатюрной спутницей в коротком черном платье. Ей была Лиса, которая после короткого сна пришла в себя и как официальный член Рода Темных, могла присутствовать на Коронации.

Видно было, что девушке слегка неуютно под вниманием стольких взглядов, но она стоически держалась, чтобы никого не утащить на пытки в мир теней, а Максим и сам держался безукоризненно, и Лису заражал своей непробиваемой веселой уверенностью и юношеским обаянием.

Приемы подобного масштаба случаются достаточно редко, и общественность внимательно следит за каждым брошенным словом, взглядом и движением аристократов. Одно неосторожное слово может обанкротить целые корпорации, а взгляд — разжечь войну.