Последний парад

«Если так трясти головой, — подумала я, — она может отскочить», — и посмотрела на Юстика. Мы поздоровались за руку. Ручища у него была тоже ничего себе, моя ладонь просто утонула в ней. Я подумала, что он слон, а я муравей, и хихикнула.

— Юстик, — сказал он неожиданно басом и покраснел.

Потом мы все сели, и Даля спросила у него, как его дела, а он ответил, что нормально. Я посмотрела на его ноги, они занимали полкомнаты, и снова хихикнула.

— Юстик, — сказала Даля и укоризненно посмотрела на него.

Юстик снова покраснел и подтянул ноги, но под стул они не влезли.

— Ему только что удалили зуб, — сказала Даля.

— Мама… — недовольно пробасил Юстик.

— Подумаешь, — сказала я. — Это совсем не больно. Под анестезией.

— Какие образованные дети, — сказала Даля и улыбнулась.

После ее улыбки со значением я тут же дала себе слово больше ничего не говорить.

Папа стоял в сторонке и не участвовал в нашем разговоре. А как только мы замолчали, он тут же спросил то, что его давно беспокоило:

— Даля, а почему Миколас не отвечал на мои письма все эти годы?.

Я посмотрела на папу, и мне стало стыдно, — что мы разговариваем про пустяки. Он стоял какой-то непривычно растерянный. И я подумала, что даже о нем я знаю далеко не все.

— Вы всегда здесь жили?

— Да… но… — Даля посмотрела на Юстика: — Сынок, взгляни, не вскипел ли чайник.

Она обращалась с ним как с маленьким мальчиком. Всякому было понятно, что она не хочет чего-то при нем говорить и поэтому отправила на кухню.

— Миколас собирался, — сказала Даля. — Много раз… Я могу с вами быть откровенной, Пятрас?

— Это я не хотела, чтобы вы приезжали… Прошлое не давало ему покоя. Он без конца все вспоминал и вспоминал. Особенно сразу после войны. — Даля говорила быстро, словно боялась не успеть. — Мы тогда только познакомились, и я понимала, что ему надо отвлечься. Забыть все эти страхи и ужасы, лагеря смерти.

— Это не я, — сказала Даля.

— Но теперь-то все прошло?

— Время сделало свое дело. Он об этом почти не вспоминает. Или очень неохотно. И все же лучше поберечься. Обещайте не расспрашивать его.

Надо сказать, что мне это совсем не понравилось и папе тоже. Он почему-то подошел ко мне и погладил меня по голове, и я почувствовала тепло его руки, и пальцы у него чуть-чуть дрожали.

— И ты тоже, Танюша, — попросила Даля.