Последний парад
0 прочтений
- Автор: Владимир Карпович Железников
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
«А мне не больно!» — сказала я назло Вальке, хотя от обиды и боли чуть не заревела.
«Ты сходи в медпункт», — предложила Железная Кнопка.
Прихрамывая, я заковыляла к школе. Кто-то рассмеялся мне вслед — так я ковыляла, а мне было стыдно своей неловкости, и поэтому я тоже рассмеялась и захромала еще сильнее, чтобы посмешить всех.
Когда я проходила мимо физического кабинета, то услышала голоса Маргариты и Димки и в ужасе остановилась. Значит, Димка попался.
«Ты почему вернулся один? — спросила Маргарита.
«Ушли, — ответил Димка спокойно. — Физичка ведь заболела».
«Но я же вам написала, что будет урок литературы».
«Разве?.. Кто-то, значит, стер».
«Ну, у Димки и выдержка», — подумала я.
«Не „кто-то“, а вы, — резко ответила Маргарита, голос у нее стал чужой. — Не люблю, когда врут».
А Димка ей в ответ, что и он не любит, когда врут.
«Тогда сознавайся… Куда все „слиняли“? Так, кажется, вы это называете?..»
«Боишься правду сказать?» — не отставала Маргарита.
Она его стыдила, стыдила, ругала, ругала… Сначала, что мы жалкие людишки. Потом — неблагородные и неблагодарные. И не понимаем хорошего отношения и человеческого участия. Перед самым отъездом… Обидно… Так обидно!.. Прямо нож в спину! Ну никак не ожидала… А у самой голос дрожал.
Мне ее жалко стало. У нее праздник — свадьба, а мы ей нож в спину. А потом у нее голос окреп. Не знаю, чем он ее добил. Может быть, презрительной усмешкой уголком рта — у него такая усмешка.
В общем, она его ругала, а он терпел до тех пор, пока она не назвала его трусом.
«Я трус? — впервые подал голос Димка, и он зазвенел в моих ушах. — Я-я-я-я?!» Так он громко крикнул, так возмутился, что она назвала его трусом.
Он ведь не был трусом. Ты же помнишь, как он у Вальки отбивал собак, как дрался с его старшим братом, с Петькой. Про Димку в школе легенды рассказывали. Он вытащил из горящего сарая кошку только потому, что маленькая девочка плакала — это была ее кошка.
Димка гордый человек. А она ему: «Жалкий, презренный трус!» Как пощечину отвесила. Наотмашь — хлоп! И звон-и-и по всему классу.
Я стояла за дверью, а схватилась за щеку, будто мне отвесили пощечину.
