Последний реанорец. Том V

— ЛИКУЙ, ПОКА МОЖЕШЬ, ЛИНЧЕВАТЕЛЬ! ОСТАЛОСЬ ТЕБЕ НЕДОЛГО! ТЫ ПРОГНЕВИЛ ТЕХ, КОГО НЕ СЛЕДОВАЛО ЗЛИТЬ!

Непроглядная тьма вновь заволокла всю образовавшуюся сцену. И то, что смогла увидеть девушка, повергло её в шок, трепет и тихий ужас. Столько крови. Столько смертей. Столько отнятых жизней. Ничего подобного она не видела никогда. Ни одна известная ей война не сравниться с подобным кровопролитием и жестокостью.

Но почему имя этого мужчины кажется ей настолько знакомым?

А в следующий миг, ей показалось, что кто-то слегка коснулся её лица, отчего та испугалась еще сильнее, но ужас её лишь возрос, когда она услышала заинтересованный и насмешливый женский голос.

— Ну и? Насмотрелась? Как он тебе? Если честно, то я удивлена. Ты весьма одарена и мастеровита для мага разума. Возможно, даже пригодишься мне в будущем…

От услышанного залитая потом девушка открыла резко и почти мгновенно глаза, вот только объятия тьмы и ужаса так и не отпускали её до самого конца, и ей казалось, что непроглядный силуэт женщины преследует её до сих пор.

Лишь минуту спустя она смогла осознать, что находиться в своей постели и в собственных царских покоях, а всё увиденное было лишь жутким кошмаром.

— Зеантар, Вэйриса, реанорцы, тёмные альвы… — тихо и с заметной отдышкой прошептала себе под нос Виктория. — Странно, но почему имя мужчины и его образ мне так сильно кого-то напоминают?

Глава 2. Двойное эхо прошлого…

Скукота. Невероятная скукотища. Нет, наставники более чем образованные люди, вот только от этого ни холодно, ни жарко.

Но вынужден был признать, что в избиении внука императора было нечто такое, что могло потешить моё непомерно раздутое эго. К тому же с разрешение его дядьки и моего наставника Мирослава это становилось еще приятнее.

Как бы то ни было, но сын канцлера более чем оправдывал свой авторитет в империи. Архимагистр третьей степени и младший сконатель в среднем возрасте. Столп империи и именитый изгои, а ещё ему было лишь под сорок. В общем, наставник мне достался более чем царский.

Трубецкой же был более приземленным мужиком и самым младшим из моих преподавателей. Ему было чуть за тридцать.