Последний резерв

Всего лишь урна. Хотя и на том спасибо.

— Не за что, — сказал каэспээновец.

— Действительно не за что.

Хеймдалль решил окончательно расставить все точки над «i»:

— Впрочем, мы отвлеклись. В седой древности военным, совершившим преступления, давали шанс искупить вину кровью. Из них комплектовали подразделения: штрафбаты и штрафные роты. В батальонах служили офицеры, в ротах — сержантский и рядовой состав. Перед ними стояли самые тяжелые, порой невыполнимые задачи. Так сказать, «к каждой бочке затычка» при прорыве вражеской обороны.

Во время наступления штрафники служили частями прорыва. Они всегда были на острие атаки. Пришло время возрождать традиции. Негоже забывать старый опыт. Так, хватит болтать, — оборвал сам себя Хеймдалль. — А теперь немного конкретики.

Он дотронулся до запястья, где был закреплен коммуникатор. На электронной панели-экране в полстены загорелась карта местности, испятнанная условными знаками. Каэспээновец широким жестом обвел лучевым стилом район, окрасившийся в ярко-желтый цвет:

— Это зона, где, по полученным данным, скорее всего, находится ваша цель.

 — Он указал на красный четырехугольник, расположенный в центре желтого пятна.

— Насколько достоверны данные? — спросил Пересмешник.

— Аналитики, кажется, считают их достаточно верными, — ответил Хеймдалль, делая упор на словах «кажется» и «верными».

Алешкин скептически хмыкнул. Парни из стратегической разведки стабильно ошибались в трети случаев, оправдываясь потом нехваткой исходных данных.

— Участвовали ли вы в разработке операции? — спросил командир группы.

— Участвовали ли мы в разработке операции? — повторил каэспээновец, теперь делая упор на слове «мы». Он покривился. — Конечно, наши специалисты называли другие возможные места, где, как я считаю, объекта поиска не было и нет. — Хеймдалль сделал паузу, давая им время переварить услышанное. — Мы подозреваем, это именно то место, где находится наша цель и до которого нам никак не удается добраться. Все зубы обломали. — Он еще раз ткнул в красный четырехугольник.

Новая страница в историю Безымянной была вписана корявым военным почерком. В армии всегда с подозрением относились к каллиграфии.

— Это была почти обычная операция, — сказал Хеймдалль, не дожидаясь новых вопросов. — «3» и «Д».

— Поясните, — попросил Пересмешник.

— Не подарок, — ответил Хеймдалль довольно безрадостно. — «Зачистить и доложить», — вот, что такое «3» и «Д».

— «Обычная операция» — это штабное выражение, — осторожно заметил Ингвар.