Последний резерв

Сапер занимался любимым делом: бережно упаковывал «ананасики» до лучших времен и настоящего дела.

Ни у солдат, ни у черного не оказалось ни документов, удостоверяющих личность, ни жетонов. Ничего. Армейская форма еще ни о чем не говорила, как и приличное оружие.

— А вот и наш пострел. — Стрелок первым заметил вынырнувшего из леса Пересмешника.

Разведчик шел к товарищам широким скользящим шагом. Судя по его ухмылке, он был доволен собой и окружающим миром.

— Догнал? — уточнил Алешкин.

— А то! — осклабившись, подтвердил разведчик.

 — От меня никто еще не уходил. Даже по душам успели поговорить. Но недолго… Плакал, как девчонка. — Райх осторожно потрогал продолжавшее кровоточить ухо.

Алешкин достал пластырь из аптечки, найденной в вездеходе. Заклеил рану. Неизвестно, какая зараза может попасть.

— Челюсть ему сломал, что ли? — спросил Сапер.

— Нет, сердце у него оказалось слабое, как и в твоем случае.

— В смысле? — опешил Сапер. Он никак не мог привыкнуть к черному юмору Райха.

— В прямом.

Ты в штрафники за что попал? За то, что мотор отказал у сержанта военной полиции, когда ты решетку в обезьяннике подорвал. Смотрите.

Пересмешник подошел к подбитому вездеходу, разжал кулак и пришлепнул какой-то обрывок на бронированный капот. Аккуратно разгладил его пальцем. Это был неровно срезанный кусок кожи с татуировкой: прямоугольник с мечом и щитом, эмблемой военной полиции.

Все ошарашенно молчали, переваривая увиденное.

— Получается, мы своих перебили, — выдавил Стрелок.

 — Теперь снова трибунал и к стенке прислонят.

— Нет, — покачал головой Пересмешник. — Этот, в черном комбезе, отставник. Как я понял, наемник, работает здесь по контракту. Работал. Все болтал про их зону ответственности. У них оперативное задание отлавливать всех сборщиков кореньев. Такую ориентировку по рации передали. Район действия патрульных — до реки. Дальше запретная зона и для них. Зона в зоне. Кто туда попадает, обратно не возвращается.

— У нас тут еще один живой есть. — Сапер указал на второго черного, скорчившегося на земле.

Пересмешник неспешно подошел к пленному и наклонился над ним. Черный явно был не жилец. Он лежал без сознания и, похоже, не собирался задерживаться в этом мире. Разведчик равнодушно рассматривал побледневшее лицо с заострившимися чертами. Потом кончиками пальцев коснулся берца правого ботинка. Как фокусник, выудил из него короткий ножик. На рукоятку был насажен обрезок эластичной трубочки от капельницы.