Последний резерв

— Вперед! — скомандовал сам себе Райх. — Нас, поди, заждались.

Он увеличил обороты двигателя, включил скорость и плавно потянул на себя штурвал управления. Пескоход развернулся и двинулся в сторону рукотворного озера. Снег и лед успели растаять под жалящими лучами солнца. О взрыве криогенной мины «Изморозь» напоминал лишь темный овал впитавшейся в землю воды.

Сапер не поленился и начал обшаривать машину в поисках каких-нибудь взрывчатых прибамбасов, за что и поплатился. На одном из пригорков пескоход ощутимо тряхнуло, и подрывник со всей силой приложился лбом о трубу командирского перископа.

— Сядь ты наконец, — не выдержал Стрелок. — Хватит мельтешить.

Сапер поспешно сел на один из контейнеров с угрожающей надписью и для верности ухватился за предохранительную скобу лотка подачи боеприпасов.

Райх выжимал из машины все, что было возможно, с учетом лесного бездорожья. Поездка до объекта много времени не заняла. За полчаса хода они добрались до скал, у подножия которых приткнулся безлюдный поселок.

Они вышли на финишную прямую.

Мощная оптика послушно приблизила водную гладь. Озеро исчезало.

— Сбавь скорость. — Голос командира прозвучал хрипло. Может, Алешкин осип от волнения или гул двигателя так искажал звуки внутри машины?

Пересмешник послушно сбавил обороты и включил подкачку воздушной подушки. Пескоход мягко перевалил через бортик.

Кусок скалы плавно ушел в сторону, открывая непроглядно темный зев прохода, ведущего в глубь горы.

— Вперед! — глухо выдавил Алешкин, снимая большим пальцем предохранитель на пулемете. — Самый малый ход. Всем приготовиться!

Никто не стал спрашивать, к чему «приготовиться», и так все было ясно.

Сапер за его спиной широко перекрестился свободной рукой, а заодно потрогал шишку, вскочившую на голове. Стрелок любовно провел ладонью по искусственно состаренному потертому пластику цевья винтовки. Прожитые годы сделали флегматичного снайпера грубее и циничнее, но к своему оружию он всегда относился нежно и бережно.

Пересмешник ювелирно заехал в тоннель, словно никогда не вставал с места водителя. Долго двигаться машине не пришлось. Метров через двадцать перед носом пескохода появилась стена. Ни намека на проход. Они угодили в тупик. Назад хода из каменного мешка уже не было. Скала медленно двигалась на свое место, отрезая путь к отступлению. Но это еще было не все.