Последний резерв

Он прекрасно знал требования, предъявляемые к фотографиям на документы строгой отчетности. Удостоверение личности попадало в этот список. Плюс ко всему это сулило небольшое развлечение в нудном патрулировании внутреннего периметра полевой базы.

— А так лучше? — Лейтенант снял бронешлем, продолжая улыбаться.

— Не похож, — занудно повторил старший патруля.

Вот тут и громыхнуло.

Как на грех невдалеке разорвалась шальная мина, выпущенная повстанцами из самодельного миномета. Они периодически обстреливали опорные базы Содружества из джунглей.

Три-четыре выстрела — и непримиримые из числа недовольных колонистов без следа растворялись в бескрайнем лесном массиве.

Самодельный миномет — трубу на треноге — устанавливали без опорной плиты в нужном месте, а затем бросали на землю. Просто и без изысков. Ни о какой кучности или точной прицельности огня не могло быть и речи. Беспокоящий огонь по расположению войск скорее носил характер психологического давления. Не забывайте, кто здесь в гостях, а кто настоящие хозяева планеты.

На этот раз блуждающая огневая точка выпустила две мины. Расчет миномета здраво рассудил больше не рисковать и отступил в глубь леса. А может, у них с собой и было всего два боезаряда?

Одна из мин разорвалась в опасной близости от Улыбчивого Вика, стоявшего с защитным шлемом в руке.

Вторая даже не попала на территорию полевого военного городка, разорвавшись на безопасном расстоянии за периметром боевого охранения.

Бум-м! Громким разрывом мина, упавшая невдалеке от патрульной группы, оповестила весь мир о встрече с землей.

Осколки на излете посекли ветки деревьев. На головы и плечи патрульных и их жертвы посыпались листья, мелкие веточки и кусочки древесной коры.

Лейтенант Размантовский, уже не улыбаясь, поспешно надевал шлем на голову, инстинктивно втянувшуюся в овальные наплечные пластины легкого полевого бронезащитного костюма. Сейчас он напоминал рассерженную черепаху, по злому умыслу лишенную важного элемента панциря.

Без улыбки он уже не походил на фотографию в удостоверении личности. Сходство с оригиналом мгновенно растаяло вместе с взрывом. Сержант тупо пялился на стоявшего перед ним офицера. Пауза затягивалась, грозя перейти в ступор.

Начальник патруля прекрасно понимал, чем могла обернуться лично для него гибель офицера, снявшего по его приказу шлем с защитным забралом. И все для того, чтобы он мог идентифицировать владельца документа.