Последний резерв

Ингвар подчеркнуто обращался на «вы», чтобы исключить малейший намек на панибратство.

При звуках его голоса часовой, доселе неподвижно разглядывавший пустоту, дернулся, как от удара током. Одна из фигур, стоявших у стеклянной стены КПП, подняла руку к черно-белому шлему: то ли постучала по каске, то ли покрутила пальцем у виска. Точно не понять. Обзору мешало стекло — солнце выглянуло из-за туч, и стекло потемнело, ослабляя силу лучей.

Странные здесь были солдаты, дерганые и непочтительные.

Новоиспеченный офицер продолжил:

— Скажите-ка, где мне найти командира гарнизона? Да шевелись побыстрее! — Алешкин не удержался и сорвался на «ты».

Солдат, не торопясь, встал, аккуратно отряхнул с груди невидимые крошки пепла и, ухмыльнувшись, доверительно сообщил:

На расправившихся складках комбинезона блеснули два ряда орденских колодок. Прямоугольники планок, которые положено носить на кителе, чужеродно смотрелись на вылинявшей ткани.

«Да, — ошеломленно подумал лейтенант, — в этом монастыре свои правила, очень далекие от устава».

Не лучшее начало службы. Надо было спасать ситуацию.

Он вытянулся в струнку, вскинул руку к фуражке:

— Господин полковник, лейтенант Алешкин, представляюсь по случаю назначения под ваше командование.

— Я в курсе. — Полковник, и не подумав откозырять в ответ, просто протянул руку.

Здороваться с ним было то же, что и ручкаться с ковшом бульдозера. Было видно, что говорит он вполголоса. Но от этого не становилось легче. Казалось, что тебе орут прямо в ухо.

Не отпуская руки лейтенанта, полковник взглянул на его предплечье и спросил-уточнил:

— «Попугайчика» спорол? Правильно! Первую классность заработаешь, тогда и пришьешь.

На часового было жалко смотреть. Еще немного — и он грохнется в обморок. Фигуры за стеклом приникли к стеклу. И отлипать не собирались, наблюдая за происходящим. Когда еще представится увидеть бесплатный спектакль из первого ряда?

— Завтра на общем построении представлю вас личному составу.

Продолжая говорить, полковник двинулся к КПП. Алешкин поплелся следом, стараясь не пропустить ни слова.

Неожиданно полковник резко обернулся, словно что-то почуял, и взглянул за плечо вновь прибывшему. Лицо его стало недовольным. Брови сошлись на переносице, на лбу и в уголках рта резко обозначились морщины.