Последний резерв

Мобильные сводные отряды Вооруженных сил Содружества мотались как пожарные команды от планеты к планете.

От одного очага к другому. Армейские подразделения прореживались противником сильнее, чем предполагали аналитики мобилизационной службы. Бреши требовалось срочно латать.

Объединенное правительство призывало в армейский строй людей и считало, что они должны быть на страже его интересов двадцать четыре часа в сутки. Желательно без отрыва на сон в боевой обстановке, который позволяет отдохнуть и восстановить силы.

Устал? Поможем.

В планы Генштаба не входило зря терять драгоценное время. Генералы наяву грезили о бойцах, не знающих боли, страха и усталости. Претворить мечту в явь согласилась добрая фея в белом халате без единого пятнышка. Имя фея носила длинное и помпезное: Научно-технический консорциум.

В обмен на щедрое государственное финансирование химики и психологи из медицинского отделения Консорциума обещали сделать все возможное, а заодно и невозможное, чтобы облегчить тяготы и лишения воинов Содружества в нелегкой борьбе за единство и неделимость.

Ученые с головой погрузились в работу по решению задачи, той же, что стояла и перед шаманами, — созданию бесстрашного, не устающего, не спящего солдата. Руководство Консорциума так определило цель изысканий: «Устранение потребности во сне и инстинкте самосохранения во время фазы активных боевых действий».

Разрабатывавшуюся программу назвали «Десять суток без сна, боли и страха». За точку отсчета взяли способности млекопитающих. Ученые знали, что дельфины никогда не спят.

В противном случае они не смогли бы дышать в водной стихии и утонули бы. Здесь ученые уперлись в тупик. Дельфины, весело чирикая, продолжали неутомимо плавать, а солдаты упорно хотели спать. Выцарапать решение проблемы у матери-природы не получилось.

Еще раньше ученые пытались изменить древо человеческой расы. Точнее, ее лучшей части — военных. На планете Ронаш водилась ничем не примечательная ящерица урх, размером с ладонь взрослого человека. Свое название она заработала за тот самый звук «ур-р-рх», который постоянно издавала.

Ящерица как ящерица, если бы не одно «но». Во время сезона кладки яиц вокруг песчаного гнезда урхов нельзя было увидеть ни одного животного или птицы. Крупные хищники не являлись исключением.

Любое живое создание, по незнанию или из любопытства имевшее неосторожность приблизиться к песчаной пирамидке, внутри которой находилось будущее потомство урхов, подвергалось немедленному нападению.