Последний шанс (СИ)

Но любит?! Он? Меня? Я бы жизнь отдала, чтобы он меня полюбил. Только он не может. Не всем дано любить. А теперь моя жизнь мне не принадлежит. Поэтому пусть он держится от меня подальше.

Всхлипываю, заламываю руки:

-Пожалуйста, Альберт Давидович. Я вас очень прошу... Не рассказывайте. Не ломайте мою жизнь.

Он отрицательно качает головой.

-Прости, Аль. Не могу. Если бы он со мной так поступил, я бы счел, что он меня предал. Он подумает также. Мы слишком давно дружим.

Его слова повисают в воздухе как приговор для меня и для Кристины.

Через некоторое время ко мне приходит Мила.

-Аль... Я помню, что ты мне рассказывала. Но о ребенке Морозов должен знать. Я тебе уже говорила, что такие тайны до добра не доводят, - она и правда осторожно пыталась донести до меня свою точку зрения. Я не слушала, считая себя правой.

-Думаешь, обрадуется? - горько выдыхаю.

-Не знаю. Мы знакомы, он - сложный человек. Но принять Кристину или нет, это его решение. На него он имеет право.

-У мужчин кругом одни права... И никаких обязанностей, - роняю глухо.

Настроение испорчено. Оставаться слишком тяжело.

-Мы домой поедем. Извини, Мила. Мне нужно побыть одной. Надеюсь, ты понимаешь.

-Только без глупостей, - просит меня.

-Мил, для глупостей нужны деньги, которые я потратила на покупку квартиры. Поэтому, можешь не переживать - в бега не подамся.

Она снова кивает. Разговор не клеится. Людмила просит мужа отвезти нас домой. Удивительно, но он тут же соглашается.

И лишь прощаясь, говорит:

-Аль, нам часто кажется, что произошла катастрофа. На самом же деле жизнь вынуждает нас выйти из зоны комфорта, потому что так надо и так правильно. Подумай над этим.

Я сейчас не в состоянии верить, что всё образуется. Мне страшно представить нашу встречу с Саввой. Я только-только восстановила хрупкое душевное равновесие. Я могу вытерпеть любую обиду, если она направлена на меня. Но пренебрежения к Кристине преодолеть не смогу.

-Я подумаю, - обещаю Всеволоду, лишь бы он быстрей уехал.

Он, проводив нас до лифта, уходит.

Оказываясь в родных стенах, с непониманием озираюсь. Лучше бы мы остались дома сегодня. Единственная надежда для меня, что Морозов не захочет меня видеть. Ни меня, ни нашу дочь. С горечью признаю, что так мне будет легче. Я отпустила его тогда. И не хочу, чтобы он возвращался. Потому что - и это пора признать, ничего хорошего от него не жду.